Драккары с резными деревянными фигурами чудовищ, эти драконы моря, быстрые, гибкие и ловкие, мчались на север, вспенивая сизые волны Северного моря. Да, было холодно и сыро, но я понял, что привык и к холоду, и к сырости. Это всё ерунда, когда кровь закипает от предвкушения скорой битвы.

Я вскоре начал узнавать эти места, мы обогнули Восточную Англию. Скоро начнётся побережье Мерсии, и где-то здесь мы потеряли «Чайку». Об этом, кажется, задумался не только я. Гуннстейн хмуро глядел на береговую линию, Хальвдан неотрывно смотрел туда же, будто бы пытался что-то отыскать.

— Надо было начать с юга, — вдруг произнёс Хромунд. — Самые богатые и жирные земли там.

— Север слабее, — сказал Кьяртан. — И Рагнарсоны поклялись отомстить королю Нортумбрии, а не кому-то ещё.

— Мы-то здесь не для мести, мы идём, чтобы пограбить, ради денег и славы, — сказал Торбьерн.

Я не встревал в этот разговор, сосредоточившись на управлении драккаром, но послушать было интересно. Мы не раз обсуждали это за время зимовки, длинными вечерами у костра, но сейчас мы вышли в поход, и что-то могло уже поменяться.

С одной стороны, конечно, разумнее было бы начать завоевание острова с Уэссекса, с самых плодородных и богатых земель Британии, но существовал риск того, что мы выхватим по рогам. Западные саксы считались самым сильным королевством на острове, и пока что были нам не по зубам. Налететь, ограбить деревню или монастырь — да, сражаться против них в битве — нет. Пока что нет.

А Нортумбрия, и без того разделённая внутренними противоречиями, была лёгкой мишенью. Короли-соправители могут и не суметь договориться между собой. А вот даны могут попытаться договориться с одним из них. С королём Эллой разговор выйдет короткий, без сомнений, а вот Осберта могут даже оставить в живых как марионетку. А могут и не оставить.

Флот шёл под парусами, день сегодня выдался погожий, светлый, будто сами боги благословили наш поход, одарив нас попутным свежим ветром и пригревающим ласковым солнцем. Ивар лично принёс жертвы перед началом похода, зарезав раба, коня и быка, и это, похоже, сработало.

Весна в Англии выглядела совсем иначе, не так, как в нашем родном фьорде. Здесь уже начали распускаться почки, тогда как в Норвегии, скорее всего, едва только начал сходить снег. Климат здесь был гораздо мягче, а зимы короче, и это подметили все. Во всяком случае, трескучих морозов, заставляющих плевок замерзать на ветру, за нашу зимовку не случилось ни разу.

— А я бы сюда переселился, — сказал Трюггви. — Земля хорошая тут.

— Земли на всех хватит, — сказал Даг. — На локоть в глубину.

— Хватит каркать, Даг, — проворчал Рагнвальд. — Надоел. Кому сколько норны отмерили, столько и будет.

— Выгоним саксов и заберём себе лучшие куски, — сказал я. — Они и сами тут в гостях, так что мы просто будем грабить награбленное.

— Ха, и верно! — поддержал меня Торбьерн.

Устье Хамбера, широкое и просторное, с лёгкостью уместило все корабли Великой Армии, и нам пришлось сесть на вёсла, чтобы противостоять течению, медленному и ленивому, но всё-таки сопротивляющемуся нашему вторжению. Грести так придётся до самого Эофервика. А вот что делать у городских стен — я не представлял.

Эофервик, как и многие другие британские города, был старой римской крепостью, главным городом всего севера, с высокими стенами, каменными церквями, крепостью и посадами, раскинувшимися вдоль реки и далеко за пределы городских стен. А для осады у нас не было ни времени, ни припасов. Жрать хотят обе армии, а не только запертая в городе.

С берегов за нами следили местные, мы регулярно замечали то всадников на каком-нибудь холме, то рыбаков, притаившихся в кустах. Но мы не обращали на них внимания, продвижение такой армады скрыть невозможно. Пусть лучше впереди нас летят слухи, внушающие ужас. Да, местные попрячут золото и серебро, кто-то, быть может, сбежит в глухомань, а войско Эллы встретит нас в полной боевой готовности, но страх вытянет из них все силы. Северян боялись. И не зря.

Река постепенно сужалась, нам пришлось вытягиваться в длинную цепь и идти друг с другом совсем близко, почти касаясь носом кормы следующего корабля, и если бы у саксов хватило смелости устроить грамотную засаду, перегородив течение реки цепью или как-нибудь ещё, они с лёгкостью бы добились успеха. Мест для такой засады было полно, и я в каждую минуту ждал, что из ближайшей зелёнки высунется отряд лучников с горящими стрелами, но, кажется, зря. Никто из саксонских олдерменов или танов не решился остановить нас на реке. Это было бы почётно и славно, но самоубийственно, а умирать саксы побаивались.

Путь до Эофервика занял ровно три дня, и на ночь мы останавливались в заранее разведанных бухтах, закрытых от ветров. Разведчики Рагнарсонов всю зиму провели, под видом торговцев путешествуя по Нортумбрии и собирая любую информацию, которая могла пригодиться. А в самом Эофервике нашего прибытия ждала целая шпионская сеть. Не настолько надёжная, чтобы открыть нам ворота изнутри, но регулярно снабжающая информацией.

И, как оказалось, мы отправились как раз вовремя, король вместе со свитой покинул город и уехал на запад, в холмы. Нортумбрия регулярно страдала от набегов бриттов, скоттов и пиктов, и местные вынуждены были регулярно эти набеги отражать, и это тоже играло нам на руку. Не удивлюсь, если Ивар или Сигурд тайком заключили соглашение с кем-то из них. Лично я именно так бы и сделал.