По сравнению с «Морским соколом», его драккар выглядел настоящим произведением искусства, как штучный «Роллс-ройс» рядом с рабочим «УАЗиком». Резная фигура на носу изображала змею, сворачивающуюся в кольцо, резьба покрывала всё, до чего мог дотянуться нож резчика, щиты были выкрашены один к одному, и не дешёвыми бледными красками, а насыщенными яркими цветами. Сын Рагнара мог позволить себе такую роскошь, и я тайком мечтал, что когда-нибудь тоже смогу.

На подходе к кораблю меня окликнул один из его хирдманнов. Я стоял на берегу, а он возвышался над бортом драккара, отчего мне приходилось задирать голову.

— Кто такой? Чего хотел? — он вытянул в мою сторону копьё, не ради угрозы, а медленно и демонстративно, чтобы остановить и привлечь внимание.

— Поговорить хотел, с Иваром, — сказал я.

— Ивар занят, — покачал головой хирдманн.

Я не видел его лица, он был в шлеме-полумаске, но в его голосе сквозило дружелюбие, и этот отказ был не проявлением синдрома вахтёра, а был обусловлен реальной причиной. Оно и понятно, один из вождей огромной армии должен быть постоянно в делах и постоянно занят. Тем более накануне приближения к долгожданной цели.

— Меня звать Бранд Храфнсон, я хёвдинг «Морского сокола», — представился я на всякий случай.

— Меня звать Сигхват, — сказал воин.

— Может, хоть ты знаешь, что наши вожди затевают? — спросил я. — К чему эта остановка?

— Военная тайна, — покачал головой Сигхват.

Я понимающе кивнул, такой отказ нельзя было не уважать. Шпионы имелись не только у нас.

— И когда мы на Йорвик пойдём? — спросил я.

Хирдманн пожал плечами.

— Ну и кто тут отвлекает моих воинов от службы? — раздался голос Бескостного, и по его тону было сразу ясно, что Ивар не в духе.

Бескостный подошёл к борту и посмотрел на меня сверху вниз.

— Молодой хёвдинг, — протянул он. — Любитель дерзить и нарушать приказы.

— Это я, да, — сказал я.

— И что ты здесь делаешь? — спросил он.

— Явился на зов, — ляпнул я.

— Ха! Думаешь, если будешь околачиваться рядом с моим кораблём, то это даст тебе шанс возвыситься? У меня уже есть надёжные люди для поручений, — сказал Ивар. — А для тебя работёнка будет, когда мы осадим Йорвик.

— Всё-таки будет осада? — спросил я, чувствуя, как в моей груди растёт комок разочарования.

— А как же! — фыркнул Ивар. — Или ты думал, саксы откроют нам ворота и угостят брагой после долгой дороги?

— Я думал, сыны Рагнара хитрее, — сказал я, видя, как Ивар начинает покрываться пятнами от кипучей злости. — К тому же, это всего лишь Йорвик, а не Париж.

Париж был взят после недолгой осады войсками самого Лодброка двадцать лет назад, и многие ветераны того похода сейчас участвовали и в этом, скорее всего, надеясь на похожий результат. Столица франкской империи была защищена не в пример лучше, чем старая римская крепость, но и людей у Рагнара в том походе было побольше.

— Йорвик падёт. Так же, как в своё время пал Париж, — процедил Ивар.

— Я в этом не сомневаюсь, — сказал я. — Вот только зачем тратить силы и время на осаду, когда мы можем налететь внезапно во время какого-нибудь церковного праздника, когда все саксы разбредутся по своим церквям?

— А ты забавный, маленький хёвдинг, — хмыкнул Бескостный. — Воистину, ты чтишь хитрость превыше доблести. Нет сомнений, ты человек Одина.

— Хитрость даёт преимущество, а подвиги приходится совершать, когда что-то идёт не так, — сказал я. — Лучше обойтись малой кровью.

— В этом тоже есть смысл. Я поговорю с братьями, — сказал Ивар.

Я кивнул в ответ, больше мне нечего было ему сказать. Если Бескостному удастся убедить братьев в том, что осада нецелесообразна, это будет большой удачей. Ивар и сам чтил хитрость, и гораздо лучше победить врага, даже не вступая с ним в бой. Всё по Сунь-Цзы, трактат которого я в своё время прочитал от корки до корки.

Бескостный тоже кивнул, развернулся и скрылся из виду, оставив меня наедине с Сигхватом, который продолжал безучастно наблюдать за окрестностями.

— Удачи, Сигхват, — сказал я.

— И тебе, хёвдинг, — сказал он.

Я вернулся к своим людям, которые так и сидели на борту «Морского сокола», гадая, куда и зачем я направился. Я никому ничего не докладывал и не рассказывал, просто попросил подождать меня, прежде, чем высаживаться на берег. Чтобы не высаживаться зря, если мы вдруг отправимся дальше.

— Ну что там, Бранд, что нового? — спросил меня Торбьерн, едва я взобрался на борт драккара.

— Пока ничего, — сказал я. — Но скоро… Скоро Йорвик будет наш.