Шрифт:
– Называется, начала новую жизнь – опять секс по чужому желанию, да еще с кем, с тем кто раньше дышать на нее боялся – со своим детдомовским «брателлой». Все же перестал он меня уважать, зря я тогда после свадьбы все ему рассказала про новую жизнь.
Надо помалкивать впредь. Погиб муж – и погиб, и не надо грязь тащить из прошлого в будущее.
Но, проплакавшись, Соня решила, что, по крайней мере, никто ее не заставит впредь это делать.
Не имея возможности жить нормальной половой жизнью, Софья компенсировала недостаток ласки и восхищения «изменами по приказу», благо очень редко те бизнесмены, с которыми вел дела «адвокат мафии» были неухоженными и неспортивными. Полюбить их было нереально, а вот получить от них необходимое даже для здоровья – почему бы и нет? Так что не желать секса Соню заставляло только то, что муж после каждого раза ее избивал. И уже даже не придумывал каких-то оправданий.
Но Софья рано зареклась, что теперь она пусть еще не выбирает мужчин, но хоть избавилась от вынужденного секса. Потому что не прошло и десяти минут с тех пор, как ушел Ринат, как в ее дверь уже звонил всемогущий Илларион – мрачный авторитет с двумя «шкафами» охраны за спиной.
Только что умывшаяся Соня увидела его, на цыпочках подойдя к двери. Но авторитет словно почуял ее за дверью и сказал негромко:
– Открой, надо обсудить, что будет с квартирой.
Вздохнув, Софья отомкнула оба замка и сняла цепочку.
Илларион вошел, благоухающий полынным, горьким парфюмом. Его длинное пальто из какой-то гладкой ткани достигало щиколоток. Он был похож на мафиози из романа. И впрямь Илларион на удивление много читал, смотрел фильмов, покупал картины старых мастеров. И выбрал для себя этакую роль респектабельного сыщика. Хотя сам был по другую сторону баррикад в паре «вор-полицейский». Но и сходство с французским актером, сыгравшим некогда каторжника, тоже бросалось в глаза.
Софья отступила, пятясь, в сторону злополучного кресла, где только что ее «поимел» друг детства. Но мгновенно вспомнив, что только что было на нем с Ринатом, зарделась и шарахнулась в сторону от предмета мебели.
Не спрашивая разрешения, Илларион прошел в гостиную, жестом остановив охранников в прихожей. Не раздеваясь, сел на стул, подобрав полы пальто, и без вступления начал:
– Твоя свекровь просила меня …казнить тебя за то, что ты убила ее сына. Она считает, что врезалась в столб его стороной машины ты намеренно. Так что, казнить тебя?
Софья обомлела с первых его слов, побелела и ноги стали ватными в коленях. Она опустилась на соседний стул. Губы предательски дрожали. Но Ангел над ухом не растерялся:
– Скажи ему, что Павел спал с его женой, так что сам Илларион убил бы его раньше, если б муж и свекровь не заставляли ее врать про то, что Паша смог переспать с невестой. Что означало, что кастрировали не его, что не он удрал в ту роковую ночь от охранников.
И Софья подобралась, распрямила спину и расцепила руки, уже побелевшие от силы, с которой она их стиснула.
– Да, я убила его, когда поняла, что тормоза моей машины кто-то испортил. То есть, я хотела убить нас обоих. Жила я с ним, как в тюрьме. Он был кастрированным импотентом, заставлял меня спать со всеми по его команде, врать вам, Илларион, что все у нас в семье в порядке. А ведь он меня избивал от злости, что ничего не может, по два раза на день. Ну и, что б не вздумала проговориться кому-то из знакомых, что в спальне Наны был тогда он.
А всю эту махинацию с нашей свадьбой придумала и провернула моя свекровь. И не покрывай я Павла так долго, вы бы сами убили его еще два года назад. Ведь так?
Илларион тоже был шокирован – не то ее признанием, не то вновь открывшимися обстоятельствами.
– Да, убил бы. Собирался. Не сам, конечно. Но тут он женился, тебя «порвал», вроде, сам. И я подумал, что чуйка меня подвела. Но, значит, все-таки Пашка был тогда в комнате у Наны!
Он вдруг встал, сбросив пальто на стул.
– Он с моей женой, а я с – с его. Не успели зарыть сволочь. Бог все видит. Ладно, не буду тебя казнить. Пойдем в вашу спальню – мстить буду сексом.
Соня замерла в ужасе и отвращении. Но встала, пошла в спальню, будто загипнотизированный удавом кролик. Еще на ступеньках скидывала красавица с себя все, чтобы быстрее возбудить Иллариона. Она понимала, теперь все зависит от того, почувствует ли он себя отмщенным. Илларион тоже сбрасывал с себя вещи на ступеньки. Охранники отвернулись от лестницы, как только Софья расстегнула юбку.