Сначала Каи подумал, что Башаса разгневан из-за того, что стал заложником, а также утратил контроль над своим городом-государством и политическую силу. Но его гнев был вызван еще и внутренними причинами.

– Он такой же, как мы, – сказал Каи.

Зиде сухо улыбнулась. Тарен склонила голову набок, словно хотела скрыть свою реакцию.

Они свернули в другой коридор, и Каи услышал шум дождя. Сердце Энны забилось у него в груди, и он едва не остановился, но сумел заставить ноги продолжать движение. Они преодолели один пролет ведущей вверх лестницы, а затем вдохнули влажный воздух, полный медного запаха крови.

Каи не сбился с шага, он думал, что контролирует выражение своего лица, но порадовался, что его скрывает вуаль. Зиде привлекла его к себе. С верхней площадки лестницы они перешли в крытую галерею, расположенную здесь для развлечения придворных, чтобы они могли наблюдать за плененными демонами внизу и восхищаться могуществом Иерархов, оставаясь сухими. Открытая балюстрада позволяла видеть сверху двор, где постоянно шел дождь и клубился туман. Каи не сводил глаз с напряженной спины Тарен, стараясь не смотреть на сгорбленные, закованные в цепи фигуры.

Здесь находилось несколько слуг и придворных, они опирались о балюстраду и о чем-то оживленно беседовали, как если бы картина перед ними ничем не отличалась от двора с садом и декоративными прудами.

Полдюжины легионеров – вероятно, телохранители придворных – стояли в разных концах галереи. Тарен прошла мимо, не глядя в их сторону. Легионеры задумчиво посмотрели ей вслед, но ничего не сказали.

Тарен повела Каи и Зиде к выходу в дальнем конце галереи и по короткому пролету ведущей вниз лестницы с влажными от тумана каменными ступенями.

Они свернули в узкий коридор, не просматривавшийся из галереи. Там, рядом с металлической дверью в каменной стене, стоял одинокий легионер.

Лицо под низко надвинутым металлическим шлемом было молодым, открытым и бесхитростным; пост легионера не считался важным. Первая информация, что сареди и их союзники узнали про Иерархов, состояла в том, что многих легионеров набирали среди покоренных народов.

– На одно слово, пожалуйста, – сказала Тарен, а потом ударила легионера головой о стену.

Его шлем отскочил от камня, и она встретила его кулаком в лицо. Раздался треск кости. Поймав падающее тело, маршал уложила его возле стены.

Зиде отпустила Каи и подошла к двери.

– Они слышали, – прошипела Зиде.

Каи отступил назад, чтобы видеть вход в галерею.

– Извините! Упало, – проговорил он на имперском, затем наклонился, словно что-то поднимал с пола.

– Осторожнее, дитя, – громко сказала Зиде.

Каи бросил быстрый взгляд в сторону придворных и легионеров, увидел, что они вернулись к своим разговорам, отступил в сторону и прошептал:

– Постарайтесь не шуметь.

Если их поймают сейчас, Зиде и Тарен смогли бы уйти от подозрений при помощи блефа, но Каи являлся демоном под прозрачной вуалью, а в его тунике прятались клещи Благословенных. Даже самый тупой легионер сумел бы сделать правильные выводы.

Он ожидал, что Тарен не обратит на его слова внимания или рассердится, но она прошептала:

– Извините.

Между тем Зиде свернула воздух, запустила его в механизм дверного замка, толкнула дверь, и они увидели узкий колодец. Спиральная лестница вела к источнику бледного дневного света. Тарен втащила безвольное тело легионера внутрь, а Зиде и Каи проскользнули вслед за ней.

Каи закрыл тяжелую дверь. Засова на ней не было.

– Я создам печать… – начала Зиде.

Тарен подняла руку и остановила ее:

– Печать можно снять, как ты сама только что продемонстрировала. – Она вытащила кинжал в ножнах из своей туники и засунула его в металлические кольца. – Теперь открыть дверь будет невозможно.

– Я впечатлена, – сухо сказала Зиде.

Тарен бросила в ее сторону непонятный взгляд. А Каи лишь хотел поскорее оттуда убраться и начал поспешно подниматься по лестнице.

Наверху, в свете, падавшем через шахту в низком потолке, находился большой квадратный бассейн из камня шагов двадцать в ширину и длину. Он доходил до бедра Каи, и вода в нем медленно кружилась.

Каи не чувствовал никакой энергии ни во влажном воздухе над ним, ни в воде, когда осторожно щелкнул над ней пальцами. Он наклонился над каменным краем, чтобы заглянуть на дно, где вода немного туманилась, но ничего не скрывала, повернулся и в отчаянии оглядел помещение. Должно быть, он что-то упустил.