– Маргарита, я хочу этот дом, сын хочет. Ты в меньшинстве, - ответил он, приблизившись. Взял за бедра и притянул к себе, понизил голос.
– Обсудим потом. Наедине. Не надо на людях оспаривать мои решения.

– А решать без меня можно?
– шепнула.
– Ты не хочешь проверить, кому принадлежал дом, чем занимались прежние хозяева...

– Юля сказала, что дом принадлежит матери твоих братьев. Гела - симпатичная женщина. Сделка будет чистой на сто процентов.

– Нет!

– Тихо, я сказал, - взглядом он прибил меня к месту. Тон стал нетерпимым, жёстким.
– Просил не спорить со мной на людях, Марго? Всё. Вопрос закрыт. Юлия, - оттаял он и с улыбкой развернулся к Юльке.
– Да, думаю, можно начинать оформлять. Чем быстрее мы с семьёй съедем из гостиницы - тем лучше. А то, честно говоря, устали.

– Понимаю, - заулыбалась в ответ подруга.
– Хочется в свое семейное гнездышко. Тим, - нервным голосом позвала она мужа, что бесшумно приблизился ко мне со спины.
– Твоей сестре и ее мужу все нравится. Можно звонить Геле.

Глава 20

Вещи в чемодан забрасываю как попало, не расправляя, не складывая.

Завтра - сказал Тим. Можно будет въезжать. Не ждать оформления документов. Потому, что мы семья. И какое тут может быть недоверие. Заезжай и живи, сестрёнка.

От этого его "сестрёнка" меня просто педерегивает. Он издевается, и я об этом знаю, Юля знает.

Только Дима или не понимает, или прикидывается. Ведь он не дурак, он должен чувствовать, что тон у Северского несерьёзный, что он просто стебется.

– Ты не слишком разогналась?
– остановился за моей спиной муж. Удержал мою руку с его костюмом.
– Маргарита, ты же не торгашка с рынка. Ты вещи наши складываешь. Аккуратнее как-то можно?

– А обсуждать со мной важные вещи можно?
– развернулась.
– Такие, как покупка дома, например. В котором мы жить будем.

Он смотрит в глаза. И все мои эмоции считывает, видит и недовольство, и злость, которые я не могу спрятать.

Молчит.

– Ладно, - выдохнула и развернулась. Нарочито медленно сложила его костюм. Аккуратно положила поверх сваленной в кучу одежды.

– Сказать мне ничего не хочешь?
– муж присел на постель. Широко расставил ноги, сложил пальцы в замок перед собой.
– Тебе не нравится дом. Я понял. И хочу услышать причину.

– Я знаю, что творилось в этом доме, - ответила. К лицу кровь прилила, я выпрямилась.
– Гела не всегда была такой приятной, вежливой, такой дамой. Знаешь, что было раньше? Она там держала бордель.

Все. Я это сказала. И сейчас последуют какие-то вопросы, а у меня не будет ответов. Но лучше так, чем переезжать туда, в то место, о котором я столько времени пыталась забыть.

Висит пауза. Дима смотрит на часы. За окном стемнело уже, и на стекло падают отблески с вывески огромного бизнес-центра, что расположен напротив отеля.

– Гриша где?
– спросил муж.

– Скоро заберу его из детского зала, - тоже посмотрела на часы.
– С аниматорами пока играет.

– Вещи его собрала?
– Дима взглянул на чемоданы, которым заставлен весь номер.

– Ты не слышал меня?
– переспросила.
– Я говорю, что Гела...

– Марго, - муж резко поднялся.
– Подумай ещё. То, что тебе не нравится жена твоего отца - не означает, что она сутенерша.

– Я по-твоему вру?
– поразилась.

– По-моему ты истинную причину скрываешь. Что у тебя с этой семьёй? С этими братьями. Я просил говорить мне правду. А ты сейчас их мать записала в хозяйку борделя, только бы не признаваться.

Покачала головой.

В это что, действительно так трудно поверить?

– Сколько мы с тобой вместе?
– муж сунул руки в карманы брюк и заходил по комнате.

– Почти семь лет, - послушно ответила.

– И все эти годы ты воспитывала ребенка. А я воспитывал тебя, Марго. Ведь когда я женился - я понимал: моя жена сама ещё не слишком взрослая. Куда ей сына? Она не справится.

– Это ты так думаешь, - поджала губы.

Он вечно так. Напоминает. Уверен, что из меня вышла бы плохая мать, если бы не он. Считает себя благородным, раз принял меня и Гришу.

И это отчасти так, я ему благодарна за все.

Но я не собиралась за него замуж. Это мама настояла, упрашивала хорошо подумать. Нахваливала Диму.

Я согласилась, и ни разу о своем решении не пожалела, Димитрий - он чудесный отец. И Гриша его обожает.

Но зачем он так.

– Это юношеский максимализм, Марго, - сказал он, развернувшись ко мне.
– Тебе только кажется, что ты умная, рассудительная, самостоятельная. Но если бы я тебя не направлял...

– Наверное, я бы пропала, - поддакнула язвительно.
– Дим. Хватит.