– А ты мне врешь, Маргарита.

– В чем?

– Этого я пока не выяснил. Но просил я от тебя малость. Просто говорить мне правду.

Молчим, он ждет. Словно новый шанс дал мне признаться в моих грехах. Но у меня язык не поворачивается, я слова выдавить не могу, когда он так смотрит. В голову лезут всякие ужасы. Мысленно звучат мои слова про Северских, а дальше картинка – как Дима сбрасывает меня, связанную, в Черное озеро.

А потом на берегу стоит. Долго-долго, убеждаясь, что я не выплыву.

– Я пошла одеваться. В ресторан пора, - отступила под его пристальным взглядом. Шаг, еще шаг, развернулась спиной и двинулась к дому.

Напряжение в каждой клеточке тела, я будто бы деревянная, я обратно хочу, в Грецию, там все у нас было хорошо.

Это Северские виноваты. Если бы они не лезли к нам после того ужина у папы – я бы сейчас не тряслась, словно только с электрического стула встала.

– Мама! – в холле навстречу выскочил Гриша. – Когда мы купим мне самокат? Хочу ездить по дому.

– Посмотрим, - подтолкнула его к лестнице. – Одеваться пора.

– В костюм?

– Да. В ресторан пойдем.

Гриша довольно поскакал по ступенькам.

Сначала помогла сыну, потом сама переоделась в строгое черное платье. Муж за это время в спальне не появился. Он ждал нас у машины – привычно спокойный, с полуулыбкой на лице.

– Выглядишь шикарно, Рита, - отвесил он мне комплимент.

Кивнула и села в машину. Ласковое «Рита» муж использует редко, и я уже привыкла быть Маргаритой или Марго. Но мы вернулись сюда – и Северские опять напомнили об этом сокращении, по которому я соскучилась.

Вот как эту троицу из головы выбросить? Кажется, что нереально.

Мне очень нужен круиз.

– Обижаешься на меня? – спросил Дима по дороге к ресторану.

– Нет, - ответила, не поворачиваясь.

– Прости, - он поймал мою руку, поцеловал пальцы. – Пойми и меня. У всех нормальные жены. Они всегда дома. Хранительницы очага. Приходишь с работы – там горячий ужин ждет. А пока ты плавала – у меня словно семьи, вообще не было. Возвращаешься – дом пустой. Ни тебя, ни сына.

– Ты же сам меня взял к себе на работу.

– Ты хороший специалист. Но в первую очередь – ты моя жена. Не надо никуда лететь, ладно? Нам и здесь будет хорошо.

Не ответила. Подъехали к ресторану, и я первым делом оглядела парковку, выискивая знакомые машины.

– Может, не пойдем? – повернулась к Диме.

– Мы же пообещали, - он пожал плечами. – Отказываться невежливо, Маргарита. Гриша? Выходим. Нас ждут.

Глава 25

Папа минут пять тискал Гришу, не обращая внимания на посетителей, что косились на наш столик. Он, правда, счастлив, что у него есть внук, просто светится. И от такого отношения к моему сыну у меня самой что-то меняется к папе, притупляется обида.

Может, я зря на него до сих пор злюсь. Бабушка говорила, что на сердитых воду возят. Не буду ведь я до конца жизни припоминать ему. Он мой папа, другого нет.

– Привет, дочка, - он отпустил Гришу и поцеловал меня в щеку. – Как хорошо, что вы пришли. И, вообще, почаще бы приезжали в гости с Гришей. Порадовали бы старика.

– Милый, ну какой из тебя старик, - хмыкнула Гела. На меня она смотрит с неприязнью, мне не кажется. И почему-то никто этого не замечает. Я делаю вид, что тоже не вижу, как ее напрягаю.

Но хотя бы один косой взгляд в сторону Гриши – я бы поднялась и ушла. Гела моему сыну улыбается, будто бы искренне.

Только я все равно настороже.

– А ваши сыновья опять задерживаются, - не удержалась от колкости.

– У мальчиков много дел, - бросила она мне и посмотрела на Диму. – Димитрий, рассказывайте. Переехали уже в новый дом? Как вам там? О, я там провела лучшие годы жизни.

– Не сомневаюсь, - Дима присел за стол. Муж поддерживает светскую болтовню, я листаю меню.

Из-за жары есть не хочется, но я бы что-нибудь выпила. Скоро приедут Северские, и алкоголь добавит мне смелости, я хотя бы не буду краснеть от каждого взгляда.

– Когда позовете на новоселье? – спросил папа.

– Никогда, - отрезала. Поймала удивленный взгляд мужа и пожала плечами. – Ты же сам говорил – у тебя куча работы. Праздновать некогда.

– Ну уж для семьи-то время найдется? – Гела неодобрительно качнула головой. – Мои сыновья всегда выкраивают вечер для меня.

– А я не ваша дочь.