Ворон дёргается всем телом и едва заметно прищуривается.

— Сейчас, кстати, — жёстко ухмыляется он, — ты тоже сделала выбор, — хватает меня за затылок и грубо притягивает к своему паху.

Не сопротивляюсь, хоть внутри всё протестует, а девочка оглушающе визжит. Он сам останавливает меня в сантиметре от члена, всё ещё обтянутого тканью, и заставляет смотреть в глаза. Ждёт, что я начну молить о пощаде, а я только усмехаюсь.

Удушающая волна перехватывает горло. Я лишь сглатываю, но взгляд не отвожу. Начинает колотить от напряжения, а зубы отбивают ритмичную дробь.

Ну давай, чего медлишь? Просто сделай это и отпусти меня.

— Да что с тобой, Ира?! — зло рычит Ворон, хватает меня за запястья и дёргает вверх.

От неожиданности покачиваюсь, но он помогает поймать равновесие и чуть прижимает к своему горячему телу. Меня окатывает кипятком с головы до ног. Дыхание рвётся, а сердце лупит как сумасшедшее. Ворон всё ещё смотрит мне в глаза и ждёт ответа. А что я могу сказать?

— Со мной, Ворон, жизнь, — язвительно тяну и пытаюсь вспомнить его фразу. — «Действительно счастливая» или как ты там говорил. Чего и тебе желаю.

Свирепый взгляд проникает внутрь меня и переворачивает всё вверх дном, а я не могу остановить эту пытку. Больно, все старые раны вспороты и кровоточат, а сердце захлёбывается, пропуская удар за ударом.

Ворон неприятно кривится и отпускает из плена своих рук. Встряхивает от его пренебрежения. Я отхожу на безопасное расстояние и растираю запястья. Моя блузка расстёгнута, а его штаны приспущены. Что за идиотскую игру он затеял? У меня нет желания в неё играть.

— Неужели ты совсем не боишься? — хмыкает Ворон и застёгивает джинсы.

Передумал?

Озадаченно слежу за его действиями и немного выдыхаю.

— Чего? Члена? — выразительно дёргаю бровью и криво ухмыляюсь. — Смешно.

На самом деле совсем не смешно. Но и не трагедия вселенского масштаба. Это всего лишь член. Детородный орган, который не убивает, а дарит наслаждение. Просто не всем и не всегда.

Отворачиваюсь, чтобы перевести дух, и застёгиваю блузку. Дрожащие пальцы не слушаются и путаются в маленьких пуговичках, а сердце колотится всё быстрее. Как же сложно сохранять лицо, а противостоять этому монстру и вовсе не хватает сил. Но я должна продержаться.

— Какая ты стала… — уничижительные нотки в его голосе неприятно царапают.

Поджимаю губы, но не реагирую.

— Не нравлюсь? Ну, извини, другой нет.

«Ты сделал меня такой!» — хочется крикнуть, но не стану.

— И часто ты так, — крутит пальцем в воздухе, делая вид, что подбирает слова. — Платишь долги любимого мужа?

Издевается, нарочно смешивает меня с дерьмом. Я лишь усмехаюсь. Накрывает ответной агрессией. Кровь мгновенно вскипает в жилах и разносится по организму вместе с убойной дозой адреналина.

— Тебя это не касается, — небрежно веду плечами и вздёргиваю подбородок.

Решил меня оскорбить? Не выйдет. Как он правильно заметил, я стала другой. Той наивной и беззащитной девочки больше нет. А я могу за себя постоять. У меня есть когти, зубы, а главное язык. Очень острый и опасный.

— Отвечай, — рявкает Ворон и сам заводится с пол оборота. — Ну!

А вот теперь я чувствую, как его сносит на эмоции. Упиваюсь этой сладкой субстанцией. Мне мало. Хочу ещё. Жёстче. Мучительнее. Агонию его хочу и бью сокрушительно, не заботясь о последствиях.

— Да пошёл ты, — шиплю с ненавистью, глядя в глаза. — Кто ты такой, чтобы я тебе отвечала?

Нарываюсь. Специально. Катком качусь по мужскому самолюбию. Луплю наотмашь, не заботясь о последствиях. Пусть ему будет больно. Пусть хотя бы отчасти почувствует то, что чувствую я.

— Ира, тормози, — предупреждающе скалится Ворон, а по моей спине ползут колючие мурашки. — Не искушай судьбу.

Бесится. Мне не по себе, но я не намерена сдаваться. Меня несёт локомотивом отчаяния, и остановить его невозможно. Если только ни врежется в глухую стену. Внутри всё кипит и рвётся наружу. Демоны словно взбесились и совершенно не поддаются контролю.

— А то что? — выплёвываю с вызовом и прожигаю взглядом. — Что ещё ты можешь мне сделать?

Ты меня уже убил. Уничтожил всё, что было дорого. Если бы не сын...

Ворон подозрительно прищуривается, но молчит. А у меня внутри всё разлетается в щепки и кровоточит. Всё, что должно было давно умереть, внезапно ожило и восстало против меня. Не вывожу. Колотит и мутит. Мне нужна передышка.

— Ответь мне только на один вопрос, — его голос звучит очень опасно и едко.