Слышу шаги за спиной и инстинктивно оскаливаюсь. Каждая мышца в теле звенит от напряжения, как струна. Ровно дышу и терпеливо жду нападения.

— Какой ты, оказывается, можешь быть полезной, — вкрадчивый голос мужа опутывает меня тугими кольцами. Интуитивно чувствую подвох и внутренне подбираюсь.

— Что ты имеешь в виду? — выключаю воду и медленно вытираю руки.

Терпеть не могу стоять к нему спиной, но сейчас так лучше. Я ощущаю его мощную энергетику, пропитанную плохо скрываемой похотью и агрессией. Асад зол, но я пока не понимаю почему.

— Один раз съездила, и весь долг списали…

Напрягаюсь сильнее. Откуда узнал? Я ведь ничего не говорила. А кто говорил? Что ещё он знает. Мысли лихорадочно мечутся в сознании и врезаются друг в друга.

Асад совсем рядом. Его дыхание шевелит волосы на затылке, но дотронуться он не решается. И слава богу. Если трезв, то, возможно, получится договориться.

— Я ничего об этом не знаю, — осторожно отвечаю и нервно веду плечами.

— Да брось. Я же не идиот, — хрипло шепчет муж и склоняется к шее, едва касаясь губами. — Всё-таки ноги раздвинула перед кем-то, да? А может, и не одним?

— Хватит, — вешаю полотенце на крючок и, не выдержав натиск, отхожу на безопасное расстояние.

Если утром я ещё сомневалась, то теперь мне всё совершенно ясно. Асад считает, что я переспала с кем-то за его долг. Какой же пипец. И как теперь выруливать? А если согласиться? Что мне это даст? Побрезгует ко мне прикасаться? Вряд ли.

— Может, и с другими кредиторами так поступим? — продолжает издеваться он. — Не велика печаль — неверная жена. Подстилка.

Пытается вывести меня из себя. Надавить на больное. Но его слова не ранят, даже не проникают под плотную броню. У меня просто нет столько ресурса, чтобы дать жёсткий отпор. Но и промолчать, оставив всё как есть, я тоже не могу.

— Что ты несёшь?

— Договорились уже? — Асад хватает меня за запястье и дёргает на себя. — Ты всегда была шлюхой, ведь так? — шипит в лицо, а глаза полыхают. Знаю, что он имеет в виду, но не ведусь. — Когда следующего ублажать поедешь?

— Что ты сказал, урод? — грозный рык сына словно эхо прокатывает по кухне.

Только не это! Вырываю руку и оборачиваюсь. Егор летит прямо на нас, едва успеваю перехватить его.

— Егор, нет! — упираюсь в грудь ладонями, успокаивая и смиряя крутой нрав. — Не надо. Оно того не стоит.

Сын смотри мне в глаза и тяжело дышит. Вижу, как непросто ему приходится, но нельзя поддаваться эмоциям. Асад только этого и ждёт. Нужно контролировать себя и не позволять играть на слабостях. Но Егор слишком молод и горяч, чтобы всё это понимать.

— Ну давай, ублюдок, — ехидно тянет Асад, нарочно провоцируя. — Покажешь, на что способен или за мамкину юбку спрячешься?

Мгновение, и Егора срывает. Молодой совсем, неуправляемый. Отталкивает меня в сторону и набрасывается на «отца». Всё слишком стремительно, что я не успеваю предотвратить этот взрыв. И не только я. Кулак Егора с характерным звуков впечатывается в скулу Асада.

Тот не успевает увернуться, но быстро возвращает позиции. Он заведомо сильнее и опытнее. От следующего удара уворачивается и зажимает сына в болевой. Егор рычит и морщится, а меня сносит волной ярости.

— Не смей трогать моего сына! — цежу сквозь зубы и кидаюсь на мужа, едва не вцепляясь в лицо когтями.

— Как заговорила, — скалится Асад, но всё же выпускает Егора из плена. — Может, напомнить…

— Егор, выйди! — кричу зло, не хватало ещё, чтобы рассказал ему правду.

Сын психует и сбегает к себе в комнату. Понимаю его, но не могу помочь. Я не справляюсь с накалившейся ситуацией. Конфликт давно назревал и, видимо, всё-таки рванул. Как же невовремя.

— Он живёт в моём доме и будет выполнять то, что я ему говорю, — рычит предупреждающе Асад. — Иначе…

— Да пошёл ты, мразь! — доносится из-за двери.

— Щенок, я тебе…

— Я сказала, хватит! — рявкаю и толкаю мужа, что есть силы. Асад отлетает к стене и приземляется на табурет. — Только попробуй, и я за себя не отвечаю.

— Ты, кажется, кое-что забыла, — ехидно усмехается он.

— Это ты забыл, что тоже не бессмертный, — с вызовом смотрю в глаза. — Осторожнее Асад. За сына я тебя загрызу лично, и ничто, никакие компроматы меня не остановят.

Видимо, что-то в моём взгляде не даёт ему усомниться в словах. Асад примирительно поднимает руки вверх, а я немного выдыхаю. Не уверена, что это конец войне. Но хотя бы передышка, и на том спасибо.

Всю трясёт от переизбытка адреналина. Всем нам нужно успокоиться. Ухожу в комнату к сыну. Тот складывает вещи в рюкзак. Господи, ну зачем так? Нервно кусаю губы и думаю, как поступить. Откладывать дальше некуда.

— Егор, ты что задумал? — перехватываю его решительный взгляд и понимаю, что всё. Это финиш. Больше удерживать его я не смогу. И оберегать тоже.