Но мозгового штурма за этим не последовало. Странно, они вроде бы проделали большой путь, но он никогда не удалялся от того места, где стоял сейчас, более чем на десять миль. А может, и того меньше. Истоки той давно пересохшей реки, где они нашли останки «Железной Горы», находились где-то далеко, а злополучный теплоход плыл куда-то на север в надежде добраться до Сент-Луиса или до любого другого речного порта, чтобы, причалив к пустынному берегу, уже никогда не тронуться с места…

Сам он, по крайней мере, имел представление о случившемся. Он не понимал всех обстоятельств, но все-таки ему приходилось слышать множество историй, описывающих подобные случаи. Он-то имел некоторое представление об этом, но сильно сомневался, что хотя бы кто-нибудь из находившихся на борту «Железной Горы» слышал о чем-то подобном.

Неподалеку находились Ничейная гора, Яма Джонни и то место, которое он именовал для себя Чертовой горой. Лишь некая призрачная линия отделяет их от того мира. Анасази знали, как покинуть этот мир и перейти в другой. Они знали, как вернуться обратно, когда было принято такое решение. Может быть, Каваси скрывает что-то от него? Не хочет их возвращения?

Он еще некоторое время в задумчивости постоял на опушке леса, а затем принялся собирать сухие сучья. В лесу, где-то совсем рядом, послышался шорох: кто-то пробирался среди деревьев.

— Огонь, — сказал он громко, не особо надеясь, что его поймут.

В ответ тишина — ни шороха, ни звука. Тогда он сгреб собранные дрова в охапку, решив, что если вдруг на него попробуют напасть, то он бросит эти ветки в лицо врагу и успеет выхватить пистолет. Все так же тихо, хотя он кожей ощущал присутствие поблизости живого существа. И этот странный запах. Да, оно здесь.

— Мы хотим вернуться обратно, — снова сказал он вслух.

Вытащив из-под охапки дров руку, он дотронулся сначала до своей груди, затем указал в сторону. И еще раз повторил этот жест.

— Мы хотим обратно, — повторил он, возвращаясь к костру.

Джонни занял позицию часового. Эрик сидел, жуя что-то из провизии, извлеченной из вещмешка Раглана.

— Извини, — сказал он, — но очень хочется есть.

— Неудивительно. Возьми все, что тебе надо.

Свалив дрова на землю, Майк еще некоторое время оставался у костра, глядя на пламя, затем уселся рядом.

— Решение надо принять до рассвета, — проговорил он.

Эрик вытер руки о штанину.

— Майк, — начал было он, — я…

И тут из темноты по другую сторону костра возник Зипакна. Он возвышался над огнем и улыбался: очевидно, ему доставило большое удовольствие увидеть испуг на их лицах.

— Об этом не беспокойтесь, — сказал он. — Завтра в полдень я покажу вам дорогу. И тогда вы сможете уйти. Все уйдете.

Все застыли на месте, пораженные этим внезапным появлением. Раглана всегда бесила эта манера подкрадываться исподтишка, но он злился и на себя, на свою безалаберность, понимая, что не должен позволять злобе возобладать над благоразумием.

— Так значит, покажешь нам дорогу, Зипакна? В одну из своих комнат-ловушек? Боюсь, у тебя ничего не выйдет.

— У вас не будет выбора.

Раглан пожал плечами, стараясь напустить на себя беспечный вид.

— Ну и что? Если мы останемся, то обязательно устроим переворот и захватим власть. Тем более что твоя страна уже созрела для этого, и мы наглядно показали тебе, что и Варанели тоже уязвимы. Ваш Рука поступал дальновидно, когда пытался не допустить сюда чужаков. У наших людей всегда есть желание вернуться туда, где мало-мальски нормальные условия жизни, а твой край доживает свои последние дни. Тут все готово для переворота и захвата власти, да ты и сам к этому давно готовишься. У вас неограниченные возможности развития — несомненно, есть полезные ископаемые, неплохие почвы. Правда, условия жизни здесь несколько другие, но, знаешь, наши люди быстро привыкают ко всему, они ведь работают в других странах, даже бурят глубоководные скважины на морском дне, совершают космические путешествия… Вообще-то, Зипакна» я намеревался найти путь к сердцу Руки. Возможно, он приветствовал бы кое-какие усовершенствования по части систем слежения и контроля.

В действительности Раглан не собирался делать ничего такого. Сейчас он просто тянул время, говоря первое, что пришло в голову, лихорадочно пытаясь найти выход. Больше всего на свете ему хотелось оказаться дома и поскорее забыть обо всей этой затее.

Мог ли Рука слышать их разговор? Подобные устройства существовали в его мире, и ему говорили, что Рука тоже стремился заполучить их. А что, если он уже добился своего и теперь слышит, о чем он говорят? Зипакна был зол и выказывал признаки крайнего волнения. Очевидно, ему тоже не терпелось поскорее выпутаться из той весьма неприятной ситуации, в которой он оказался благодаря своему нахальству и непомерному эгоизму.

И все же Раглана не покидало гнетущее чувство тревоги. Что это? Может быть, виной всему изменения в атмосфере? Некое явление, вызванное приближающимся сотрясением пространства, или как там это еще можно назвать? По поведению остальных он видел, что они чувствуют то же самое. Джонни подбросил веток в огонь.

— Убирайся-ка отсюда, Зипакна. Нечего тебе тут делать. Когда мы решим отправиться в путь, то как-нибудь обойдемся без тебя.

— У вас времени только до рассвета, — натянуто сказал Зипакна. — Только до утра.