Дэлавер присоединился к нему.

— Ты знаешь это место? — спросил он.

— Никогда не бывал там раньше… близко, но слышал…

— Там есть вода… много воды, если они найдут ее. В радиусе четырех миль там по крайней мере четыре ручья.

— И каждый из них охраняется индейцами.

Дэлавер пожал плечами.

— Думаю, что так.

— Водные скважины — как далеко они расположены от одинокой вершины?

Индеец взглянул на него.

— Я иду с тобой.

— Черта с два! Ты нужен здесь. Тем более что у одного человека будет больше шансов добраться туда.

— По открытой местности?.. Ни у кого нет шансов сделать это.

Дэлавер взял в руку тростинку и на песке начертил расположение источников относительно одинокой вершины. Он изобразил нечто вроде изолированной петли.

— Это Дикая Кошка. Ты должен держаться ее. Все иди и иди вверх. Вокруг земля поднимается большим кругом, образуя холм. Вершина находится на одном краю этого подъема, прямо на его восточной стороне. По словам Гаррика, солдаты всего в миле от воды.

— Спасибо. — Каллаген встал и потянулся. — Пойду немного посплю перед отходом. — Он повернулся к Дэлаверу. — Приготовь мою лошадь, хорошо?

Он вошел в хижину, достал одеяло и бросил его в углу.

Мелинда наблюдала за ним.

— Тетя Мэджи, что он делает? Куда…

— Ты знаешь, что он делает. — Тетя взяла кофейник, наполнила чашку и протянула Мелинде. — Он один из тех, которые знают, что делать, и никогда не станут просить другого сделать это за них.

Было темно и тихо, когда Каллаген вышел в ночь. Только что вычищенная винтовка, которую он сжимал в правой руке, еще хранила запах оружейной смазки; в левой он держал чашку с кофе, делая последние глотки бодрящего напитка.

Его лошадь стояла наготове: длинноногий вороной конь, наверное, лучший во всем табуне. За седлом висело свернутое небольшое одеяло, сумка с едой и двумя флягами воды.

На небе было мало звезд. Дул ветер; такие ветры часты в пустыне Мохава, и это хорошо: ветер скроет шум, когда Каллаген будет уже в пути.

Внешние ворота уже почти час стояли открытыми, и двое солдат охраняли их. Ворота держали открытыми для того, чтобы делать как можно меньше движений в момент его отправления.

Дэлавер, как привидение, незаметно оказался рядом.

— Ветер… это поможет, — произнес он и поднял глаза. Между клочками облаков высоко в небе виднелась часть Млечного Пути. — Дорога Вождя, — сказал он, — так его называют крисы.

Подошел Мак-Броуди.

— Скорее всего, ты застанешь их в неважном состоянии. Тебе понадобится больше еды.

— Им придется обойтись водой. Но вы ждите нас: если я найду их, мы вернемся назад. — Каллаген говорил тихо. — Внимательно смотрите за Уайли. Этому человеку нельзя доверять. Он ужасный мошенник, более того, он чертов дурак.

— Я буду делать, как ты говоришь, — ответил Мак-Броуди. — Будь осторожен. Нехорошо, если О'Каллаган умрет в пустыне.

Неожиданно рядом появилась Мелинда. Каллаген отдал ей чашку и нежно коснулся ее руки.

— Будет приятно возвращаться назад, — говорил он, — зная, что здесь ты.

Взяв коня за поводья, он вышел за ворота, резко свернул в сторону и пошел вдоль стены редута, держась к ней как можно ближе, чтобы оставаться в тени. В конце стены он остановился и осторожно осмотрел пространство, которое предстояло пройти.

В его распоряжении оставалось около двух часов до того, как начнет светать, но ему не нравился вид открывшейся перед ним пустыни. Там было светлее, и опытный глаз может его заметить. Он пытался прикинуть, как далеко индеец видит в этом полумраке, и решил, что его самого можно будет заметить на расстоянии тридцати — сорока ярдов.

Земля здесь была устлана гравием, кое-где рос кустарник. Он ступал очень тихо, некрупными шагами, ведя за собой лошадь между зарослями, не размахивая руками, стараясь, чтобы очертания его фигуры как можно меньше напоминали человеческую. Пройдя примерно пятьдесят ярдов, он оглянулся назад. На фоне тени горы редут казался всего лишь черным пятном.

Он сунул ногу в стремя и одним махом оказался в седле, тотчас распластавшись по нему, наклоняясь вперед, чтобы казаться меньше, и потом осторожно повел лошадь вперед.

Он ничего не видел, ничего не слышал вокруг. Продолжая медленно вести коня, он старался держаться на одной линии с одиноко расположенной впереди вершиной.

Земля поднималась понемногу, но равномерно. Раньше он уже пересекал как-то эту территорию, и она пробуждала в нем любопытство, зарождая немало вопросов, на которые его ограниченные познания о земле не могли дать ответа.