Шрифт:
Варвара Сергеевна подошла к комоду и, открыв ящик с бельем, достала конверт с фотографиями.
«А может, лучше его оставить в комнате на видном месте? И посмотреть на реакцию доктора?..»
— Поймите, она опасается, отсюда такая секретность.
— Кого?
— Известно кого… мафии, которая захватила систему здравоохранения. Вы же понимаете, насколько она им неудобна. Люди часто живут с неверным диагнозом, оставляют в клиниках целые состояния ради того, чтобы хоть как-то продлить себе жизнь. А она способна исцелить за один прием!
— Вы хоть имя-то ее знаете? — Самоварова металась по комнате, раздумывая, куда положить конверт.
— Ее называют Инфантой.
— Спасибо. Это очень информативно, — усмехнулась Самоварова.
— Вы все же подумайте… Если дочь не придет — не страшно, уверена, она закладывает подобные риски, поэтому и берет недешево. Но мою, казалось бы, неразрешимую проблему она убрала на раз-два. Голова словно очистилась от ненужного хлама. Я больше не приезжаю к вашему дому, вспоминаю об этом, как о наваждении. А к мужу вспыхнули чувства! Вот, сейчас упорно работаем над продолжением рода!
Самоварова перемещалась по комнате в поисках шариковой ручки.
Черт побери, когда в этом не было необходимости, они постоянно попадались на глаза, а сейчас, как назло, все до единой куда-то исчезли!
— Мариночка, я еще раз желаю вам всего самого наилучшего. Будьте здоровы и счастливы.
Открыв косметичку, Самоварова достала из нее ярко-красный карандаш для губ.
«Инфанта» — крошившимся под нажимом руки карандашом написала она на обратной стороне злосчастного конверта. И тут же с горечью удивилась — выходит, она уже настолько не доверяла своей голове, что опасалась забыть простейшее, из трех слогов, слово.
Подумав, убрала конверт обратно в ящик и забросала сверху бельем.
27
Подбив свободной рукой стильную, уложенную в машине с помощью подручных средств прическу, Инфанта позвонила в дверь. Подцепив пальцами лежавший в кармане пальто мобильный, бросила взгляд на экран — была ровно половина шестого.
Щекотливый разговор о поездке на Бали она решила завести после секса.
Щелкнув замком, он предстал перед ней на пороге в пиджаке, рубашке и джинсах.
Она ни разу не видела его ни в костюме, ни в брюках, но и в пиджаке он в своей квартире ее еще не встречал.
— Проходи, зайчик, — прильнул губами к ее холодной щеке.
— Я торт купила. Суфле. Не так давно пробовала такой, торт божественный.
Он молча взял из ее рук коробку и, ничего не ответив, понес на кухню.
«Так он доволен или нет?»
Когда не «слышишь» человека, его поведение можно расценить как угодно.
Кухонный стол, сервированный по всем правилам этикета, был накрыт на троих.
На контрасте с бедненькой обстановкой квартиры это выглядело и трогательно, и странно.
В центре стола стояли два салата — оливье и мимоза, тарелочки с рыбной и мясной нарезкой, какое-то заливное.
— Ты купил это все в кулинарии? — улыбнулась Инфанта.
— Купил. В самой лучшей. Мой руки и садись за стол.
— Я мою руки чаще всех в этом городе, а может быть, и на этой планете! — рассмеялась она.
— Выпьешь водки? — спросил Даня, когда она вернулась. Его вопрос был больше похож на утверждение.
— А что сегодня за праздник?
Не ответив, он выудил из морозильника запотевшую бутылку отечественной водки.
— Дай-ка посмотрю! — подскочила к нему Инфанта. — Я и забыла, что есть такая водка!
— А по юности ты разве такую пила?
Не желая развивать тему про юность, она вместо ответа погладила его чуть ниже живота.
— Погоди… — мягко отстранил ее руку Даня, рассматривая водочную этикетку. — Она не хуже нынешних хваленных импортных.
— Да и я с той компанией особо дружбу не вожу, — кокетливо улыбалась Инфанта.
— А с кем водишь? — неожиданно серьезно спросил он.
— С тобой…
— А еще?
— Давай-ка поедим. Я, честно говоря, даже не помню, завтракала ли, — увернулась она от его взгляда и присела на одну из колченогих табуреток, придвинутых к столу.
Даня взял с захламленного банками и чахлыми цветами подоконника мобильный и бросил взгляд на экран.
— Потерпи еще пятнадцать минут, хорошо?
Она обиженно пожала плечами.
— Я так поняла, мы кого-то ждем?
— Да.