— Мы справимся! Ты никогда не сдавался, и сейчас не смей.

— Ахах. — Тень улыбки. — Я с детства был уверен, что долго не проживу. Каждый день с тобой я проводил так, будто он может стать последним. Но все эти «последние» дни сменялись один за другим. Я прожил больше трёх десятилетий «последних» дней с тобой.

Кровь лилась ручьём. Я сама уже была в агонии, но продолжала делать инъекции. Один укол за другим.

— Вместе мы можем всё! Ты сам мне говорил. И не раз это доказывал. Так что борись.

Он достал из кармана красную ленту. Попытался отдать её мне.

— Для Доминия.

— Перестань! — Слёзы заполонили глаза. — Не оставляй меня! Ты не можешь!

— Я должен был тебя отпустить. Но я был эгоистом.

— Нет, я хотела быть с тобой каждую секунду! Я очень сильно люблю тебя, Джек.

Слёзы лились водопадом, и это, казалось, причиняло ему больше боли, чем раны от пуль.

— Не плачь по старине Джеку, bebe. Нам нужно поговорить о тебе. Тебе нельзя побеждать. Пообещай мне. — Даже умирая, он думал только обо мне. — Поклянись, что ты последуешь за мной. Это единственный вариант.

— Н-не бросай меня.

— Это важно! Не думай о детях или coo– yon'e. Подумай о себе. Ты должна это закончить. — Он обхватил мою шею, чтобы притянуть ближе к себе. — Promets– moi.

Его голос звучал всё слабее, кожа остывала. Жизнь покидала его.

Моё дыхание превратилось в всхлипы.

— Я... я обещаю.

Мои волосы ниспадали завесой, закрывавшей ото всех наши лица. Джек прохрипел:

— Господи, женщина, я буду скучать по тебе. — Последними словами Джексона Дэниела Дево стало: — Ах, peekon... Это всегда была ты.

Глава 55

Императрица

Неделю спустя...

Мы похоронили Джека рядом с Ариком. Над каждой могилой возвышался свой дуб.

Сегодня я лежала под этими деревьями, сквозь кроны которых просачивались солнечные лучи. На моём запястье была надета алая лента. Уже давно потрёпанная и выцветшая, но всё ещё удерживающая жгутом моё сердце.

Лёжа неподвижно, я погружалась в бездну Цирцеи — единственное место, что мне оставалось. Разве я не дала обещание Джеку?

Обеспокоенный Ти открыл калитку кладбища. Ему есть из-за чего переживать.

Маме нехорошо, сынок. Потерять Джека — всё равно что потерять конечность, которая уже никогда не регенерирует.

Ти осторожно приблизился ко мне, как к дикому зверю.

— Нам нужно поговорить.

Он скосил взгляд на надгробие Джека, затем Арика, а потом снова посмотрел на меня.

— Да, конечно.

Он решил перевезти свою семью в Хейвен. Кент вроде как тоже собирается вернуться. А Кло? Не помню. Последние дни были как в тумане...

— Ты писала в своих хрониках, что я уже однажды вывел тебя из тьмы. Я сделаю это снова.

Он не понимает. Без Джека каждая секунда — пытка.

Ти прочитал ответ по моему лицу.

— На папе держалась вся семья. Мы слишком рано его потеряли. Мам, ты нужна нам как никогда.

Он протянул руку, чтобы помочь мне встать.

Я не приняла.

— Всё с вами будет в порядке. Мы с Джеком научили вас всему, что надо.

Он свёл брови.

— А как же справедливость?

— Стрелявшие уже заплатили своими жизнями. — Я так и не оправилась после такого расхода сил. — Я отправила их всех на корм червям.

Жаждущий справедливости Ти насупился сильнее, услышав мои слова.

— Мы поймали их сообщника за пределами города. Есть и другие.

— Ну так поймайте всех.

Ты как-никак теперь новый шериф.

— Их очень много. Они когда-то были Зубами. Теперь они подчиняются новому Иерофанту. — Чудовища так и будут наступать. — Они объявили тебя нечистой и поклялись, что не успокоятся, пока ты и все твои дети и дети их детей не будут мертвы. Под угрозой все, кого ты любишь. Мне нужна твоя помощь, чтобы защитить нашу семью. Помоги нам.

Ти — гордый мужчина, в этом он похож на отца. Ему очень непросто просить о чём-то.