Ларк потёрлась о него носом как щеночек. Ти радостно засмеялся.

— Кентарх ещё не появлялся? — спросила она меня и взмахнула рукой. Из её кармана вылетело несколько жучков. Они кружили над головой Ти, а тот заворожённо наблюдал за ними.

— Должен быть к полудню.

Иногда мы уговаривали его задержаться и пообедать с нами. Ну, если только была не моя очередь готовить.

Цирцея спросила:

— Джек так и не собирается?

— Нет. Может, как-нибудь потом. — И хотя моё сердце тосковало по нему, головой я понимала. — Мы собираемся пересмотреть план обороны вместе с Кентархом. Вам рассказать?

Ларк закатила глаза.

— Да перестань, мы уже и так всё знаем. Нам известно всё, о чём вы со Смертью разговариваете.

Цирцея весело пересказала:

— Мы с тобой выступим против Императора, Сол нам поможет: растопит мою реку и зарядит энергией тебя. Все остальные возьмут на себя Фортуну, атакуя её животными, ракетами и копьями.

Ларк добавила:

— Джоуль возьмёт ракеты и снаряды Зары на себя. Он уже начал создавать запасы копий для Смерти. Ты используешь лианы, чтобы создать окопы, которые защитят нас от пуль. Как только мы исчерпаем её удачу, Гейб пролетит над ней и сбросит что-нибудь на её вертолёт, пока мои волки будут разбирать её агрегат на запчасти.

— Ой, ну да, как-то так.

У меня украли мою речь.

Цирцея поднялась, чтобы помешать варево в котле.

— Мне интересно, сможет ли Сол действительно растопить мою реку. Я скучаю по ней. С ней у меня связаны приятные воспоминания.

— Чур, вертолёт мой. — Ларк обнажила клыки. Её волки уже дважды нападали на разные вертолёты Фортуны. — Мы с бандой всегда готовы пустить в бой зубы и когти.

Красная ведьма оживилась на описаниях жестокости.

— И моё улыбающееся лицо станет последним, что Рихтер увидит в своей жизни.

Ларк и Цирцея вскинули брови. Видимо, это прозвучало даже более зловеще, чем у Ларк.

Ведьма внутри меня продолжала готовиться к схватке, и всё больше прядей становились алыми. Если Злоба линяла, Ларк становилась всё более звероподобной, а Цирцея превращалась в морское чудище, то у меня была своя трансформация в Императрицу.

Прежде у меня скакали эмоции, но ведьма помогла вернуть равновесие... и склонить к насилию. Агрессия выходила на первый план, желание броситься в бой бурлило под кожей.

Как лава Императора.

— Это зависит от тебя. — Пар клубился у лица Цирцеи. — Сейчас, чтобы победить Рихтера, мне понадобилось бы быть в океане, рядом с храмом и с трезубцем в руке. Но я могу помочь.

Я мысленно приструнила ведьму и заговорила более нейтрально:

— Мы все должны действовать сообща, наши силы будут дополнять друг друга.

Ларк потёрлась носами с Ти.

— Так когда ты сообщишь Джеку, что он будет в это время сидеть с Нечистым Младшим?

— Мы не будем говорить об этом Джеку, — призналась я, — до последнего момента.

Кентарх перенесёт Ти в ангар и телепортирует остальных Арканов в замок для битвы.

Ларк расхохоталась.

— Жёстко ты с ним, Эви.

Цирцея нахмурилась.

— А если Кентарх погибнет? Как ты снова увидишься с Ти?

На этот вопрос у меня не было ответа. Не стоит забывать, что Колесница хочет умереть.

— Как сказал бы Джек, надо решать проблемы по мере...

— Тихо!

Ларк наклонила голову, заострённые уши двигались, прислушиваясь к чему-то. Мы все замолчали. Даже Ти не гулил.

В какой-то момент я услышала то же, что и она, это звяканье — дзинь, дзинь, — словно две сосульки стучали друг о друга.

Дзинь... дзинь... дзинь... дзинь...

Звяканье звучало всё громче и быстрее. Мы вскочили, бросились к окнам, выглядывая наружу. В свете молнии мы увидели, как слой льда распространяется по земле, приближаясь к нам.

ЗВЯК. ЗВЯК. ЗВЯК. ЗВЯК...

— БЕЖИМ! — закричала Ларк. С Ти на руках она помчалась к двери, мы с Цирцеей бросились следом.

— Ларк, унеси Ти подальше отсюда! — О боже, Арик был снаружи... — Арик!

Я оглянулась через плечо.

Кристаллы льда расползались по окнам, разбивая стекло. Они покрывали пол, заморозив даже солёную воду бассейна. Мензурки Цирцеи потрескались, пламя погасло.

Ти заплакал, пока мы бегом поднимались по лестнице в замок. Я использовала лианы, чтобы захлопнуть за нами дверь. Когда мы отступали, нас обдало морозом. Зелёные стебли заледенели и упали на пол, разбиваясь.

Не обращая внимания на боль, я создавала всё новые и новые баррикады из лиан, пока, наконец, натиск не прекратился.