Старик лежал на кровати, раскинув руки. Один, никакой артистки рядом не было. Горло Ганса было аккуратно вскрыто, кровь залила постель и побурела. Орудие преступления валялось рядом — обычный тесак, каких на ферме было полно. Охраннику хватило нескольких секунд, чтобы понять, что произошло, он побежал обратно.

— Ганса убили, — сказал он тому, кто охранял окно. — И артистки нет.

— Она убила? — тот вглядывался в темноту, выставив ствол ружья.

— Нет, тут кто-то из своих постарался.

Теперь мужчины глядели друг на друга с подозрением. Вдруг раздался шум, и перед окном промелькнуло что-то массивное, охранник выстрелил. Раздался визг, старший навёл на цель фонарь — перед окном билась в конвульсиях свинья. И почти сразу на свет выскочила ещё одна.

Травин быстро добрался до бывшего птичника — тот был именно таким, каким описал его Генрих, одноэтажное здание с плоской крышей. Возле него двое мужчин раскладывали хворост. Сергей поднял винчестер, прицелился, но тут из темноты показался здоровяк с луком. До людей было метров сорок, между ними и Сергеем — открытое пространство, подходить ближе он не решался, неизвестно, как быстро исчезнет фактор неожиданности. Поэтому Травин убедился, что огня ещё нет, и отступил на десяток шагов. Здесь особенно сильно пахло дерьмом, ограда из толстых брёвен огораживала загон для свиней, разделяя его на две части. По углам стояли фонари, было видно, что загон регулярно чистят, видимо, перегоняя свиней из одной части в другую. Свиноматок было немного, десятка два, Травин скинул несколько брёвен, а потом два раза выстрелил в животных, целясь поверх. Картечь разлетелась, протыкая толстую свиную шкуру, свиньи заметались по загону, и начали вылетать через освободившийся проём. Сергею пришлось отскочить, чтобы его не затоптали — животные бежали куда глаза глядят. Раздался выстрел, потом ещё один — его заметили, те двое, что ошивались около птичника, палили из ружей. Один из них полез по приставной лестнице на крышу, чтобы с высоты лучше разглядеть, где прячется чужак, пробежал по ней, и встал на самом краю, поворачиваясь из стороны в сторону. Отличная мишень, но Сергей стрелять не стал, он оббежал загон и подобрался к птичнику с другой стороны. не доходя шагов десять. Прицелился, и краем глаза уловил отблеск справа.

Щелкнула тетива, Сергей отскочил, стрела прошла на расстоянии ладони от его живота.

Кляйн опустил лук, сделал несколько шагов вперёд. Он сразу понял по визгу, что чужак решил выпустить свиней. Умный ход, животные не будут разбирать, кто свой, а кто чужой, ещё минут пятнадцать они будут бегать по всей усадьбе, а в темноте пойди разбери, кто на тебя несётся — свинья или человек. Хорошо, что нападение не произошло две недели назад — тогда в загоне валялись три сотни откормленных свиней, теперь они в виде колбас, зельца и копчёной рульки висят в магазинах и погребах Пятигорска. Восемнадцати свиноматок слишком мало, чтобы устроить тут настоящий хаос, но чужак, видимо, этого не знал. Кляйн не стал вглядываться в темноту, разыскивая противника, а пошёл кругом, обходя то место, где скрылся чужак. И вдруг услышал покашливание. Крутанулся на одной ноге, поднимая лук и понимая, что не успеет. Вспышка мелькнула на расстоянии в дюжину шагов, все девять дробин попали в него. Он упал и прижал руки к продырявленному животу.

Сергей выстрелил и сразу отпрыгнул в сторону, откатился за дерево. С десяти-двенадцати метров Винчестер давал кучность в квадрат со стороной тридцать сантиметров, так что он был уверен — каждая дробина нашла свою цель. Гигант валялся на земле и тяжело дышал, им можно будет заняться позднее. Травин поднялся, пригнулся и зигзагами понёсся к птичнику, над которым поднимался дым.

От затоптанного огня остался маленький уголёк, он покатился в сторону упавшей бутылки с керосином, и остановился в десяти сантиметрах. Ручеёк горючей жидкости тёк в другую сторону, но натолкнулся на препятствие, словно на запруду, изменил направление, и дотянулся до почти погасшего уголька. Огонь снова разгорелся, сначала неуверенно, охватывая бутылку, а потом сильнее, перекидываясь на хворост. И запылал с новой силой. Загасить его было некому, двое охранников возле птичника разделились. Один полез на крышу, чтобы с высоты увидеть налётчика, а второй побежал к дому, доложить старшему, что на них напали. Он два раза выстрелил в вылетающих из темноты свиней, перезарядил ружьё, и когда увидел впереди бегущую тень, нажал на курок не раздумывая. Удача ему улыбнулась — две дробины попали точно в цель, в голову одного из охранников, оставшихся в доме.

Тот, кто стоял на крыше, слишком поздно увидел, что внизу бушует пламя. Высота птичника была всего метра три, и он спрыгнул вниз. Упал, но ничего не сломал, опёрся на руку, тяжело поднимаясь. И тут приклад винчестера ударил его в лоб чуть выше переносицы.

Сергей не стал проверять, смертельный получился удар или нет, он подбежал к воротам птичника, скинул со скоб брус, и распахнул тяжёлую створку. Внутри кричали и надсадно кашляли люди, их было плохо видно — всё пространство заволокло дымом. Травин кинулся к ближайшей клетке, этих людей он не знал, но оставлять их гореть заживо тоже не мог.Каждая клеть запиралась на цепь с замком, пропущенную через прутья, Сергей вставил дуло ружья, закрутил им как воротом, поднажал, цепь лопнула, через небольшое отверстие наружу выползла женщина.

— Туда, — молодой человек ткнул пальцем в строну выхода.

Женщина на четвереньках поползла к воротам, а Сергей подскочил к следующей клетке. Здесь цепь оказалась прочнее, и дуло ружья, казалось, чуть повело, но и она поддалась, звено лопнуло с металлическим треском, внутри прижимались к решётке трое мужчин, двое вылезли и сразу побежали к выходу, а третий попытался сорвать цепь с ещё одной клетки. Голыми руками. Травин развернул его, показал на прислонённые к стене вилы, а сам принялся за третью. Дым резал глаза, слёзы застилали обзор, но кое-как Травин добрался до четвёртой клети, а потом и до пятой, где нашёл Зою. И счетовода Парасюка.

Зоя лежала на полу неподвижно, Парасюк, стоило дверце распахнуться, попытался тут же удрать. Сергей поймал его за ухо, прижал к глазу ружьё.

— Её тащи, — приказал он.

По глазам видно было, что счетовод очень не хочет этого делать, но тем не менее вернулся обратно, подтащил Зою к дверце, снова вылез и на четвереньках засеменил к воротам. Справа от Сергея помощник выламывал дверцу снова голыми руками, вилы сломались, Травин бросил ему винчестер. Мужчина благодарно кивнул.

— Эта последняя, — просипел он, помогая женщине вылезти.

Травин потянул Зою за руку, девушка за что-то зацепилась ногой, глаза её были закрыты. Она застонала, Сергей дёрнул ещё раз и понял, что просто так он её не вытащит. Пришлось кое-как до пояса залезать внутрь самому, и высвобождать ногу девушки, а потом за руки тянуть наружу. К этому времени все пленники добрались до выхода, последний скрылся в проёме ворот, Травин встал, положил Зою на плечо, сделал два шага и остановился.

В створе появилась громадная фигура Кляйна, он держал в руке топор.