До стены оставалось не так много. Пожалуй, от наблюдателей на станции я скрылся в тени ограждения.

Встав на четвереньки, я ускорил движение. Можно было включить реактивный ранец и долететь до стены за пару секунд, но работающий ранец – отличная мишень для распознавания и удара со спутника. Даже когда небо закрыто облаками.

Вытащив первую шашку, я прикрепил ее к железобетонной ограде, поставил замедление в три секунды и откатился метров на пять в сторону. Раздался грохот, в стене образовалась дыра приличных размеров. Только сейчас я на деле убедился в мощности современной взрывчатки. Стена была толщиной не меньше метра, армированная…

Включив реактивный ранец в форсированный режим, я устремился в пролом. Вообще говоря, для спутника засечь цель, идущую даже на звуковой скорости, и поразить ее – не проблема. Так что десять метров в секунду или двадцать – большой роли не играло. Разгонялся я скорее для самоуспокоения.

Преодолев просеку за несколько секунд, я скрылся под елками и выключил ранец. На перелет ушло одиннадцать процентов имевшегося горючего. Не так уж плохо – запас оставался приличный. Но вообще-то реактивные ранцы – вещь одноразовая. Пролетел пару километров – и сбрасывай. Когда придется заправить – неизвестно…

Сзади послышался свист второго ранцевого двигателя. Вороненко справился с костюмом быстро. Тоже, наверное, много тренировался. Мой партнер шел на обычном ходу, не на форсаже – экономил топливо. Да оно и правильно – ресурс хода его тяжелого бронекостюма был гораздо меньше.

А в моем шлеме вдруг защелкал сигнал вызова и раздался нежный девичий голосок:

– Евгений, откликнись, если ты нас слышишь! Откликнись, подтверди четкость приема!

Голос принадлежал Лизе. Как она смогла связаться со мной? В скафандр был вмонтирован лишь передатчик, позволявший не терять связь в группе, если бойцы идут на задание вместе. Конечно, ко мне могли обратиться и через спутник. Но откуда у Лизы выход на спутник? И как она могла обнаружить меня?

Скорее всего, провокация. Уловка охранников. Хотя, с другой стороны, им-то откуда знать о Лизе?

Я махнул рукой Вороненко, чтобы он подождал в нескольких метрах, сам сделал несколько шагов вперед, разгоняясь, и дал приказ микрокомпьютеру скафандра:

– Отправить сообщение импульсом по тому же каналу, откуда оно пришло.

– Вы хотите сказать, по соответствующему каналу? Если отправлять сообщение по тому же каналу, радиоволны належатся друг на друга и сообщение не пройдет, – разъяснил неожиданно сообразительный мини-компьютер.

– Сделать и так, и так, – приказал я.

– Текст сообщения?

– Слышу тебя, Лиза. Не совсем верю, что это ты. Береги себя и не ввязывайся в драку. Прими меры по устранению действия яда, – на ходу выпалил я.

– Время отсылки пакета – восемнадцать миллисекунд, – объявил компьютер.

– Выполняй.

Я вильнул в сторону, изменил направление движения, понимая, однако, что от залпа с орбиты такие маневры не спасут. Для боевых спутников я – сонная муха, едва ползущая по замерзающему стеклу. Одна надежда – на лес и облака.

Через десять секунд в динамиках броневого шлема вновь раздался голос Лизы:

– Рада слышать тебя, любимый…

Простые слова, но меня словно обожгло. Выходит, и Лиза меня любит? Я не сомневался насчет своих чувств. Несмотря ни на что – будь девушка террористкой, пацифисткой или даже сумасшедшей. Мне почему-то казалось, что она воспринимает меня как динозавра, выходца из далекого прошлого. Хотя, в отличие от других «соратников», Лиза всегда относилась ко мне очень хорошо и ни разу не обидела ни словом, ни делом.

– Я на территории Североамериканского Альянса и разговариваю с тобой отсюда, – продолжала девушка. – Перебралась сюда по предложению Буравчика – ты уж извини, потратила твои деньги на билет.

Какая ерунда! При чем здесь деньги? Она бы еще покаялась, что истратила несколько сотен на противоядие…

– Но так лучше для всех. Я боялась оставаться. Мы взломали охранную сеть ГигаТЭЦ, узнали о начале штурма и попытались связаться с тобой. Получилось! Я так рада, что ты жив и здоров! Не знаю, правда, как себя чувствуешь… Но ты не отвечай! Заблокировать спутник мы не можем. Военная система отличается от гражданской, и поисковый радар тебя засечет. Слушай меня внимательно – от этого зависит твоя жизнь, да и не только твоя…

Мне было очень приятно слышать голос Лизы, но она делала много лирических отступлений. Сказывалась поэтическая натура. А обстановка не располагала к разговорам. Сзади пыхтел под тяжестью тяжелого швейцарского бронекостюма Вороненко, да и мне было не легче – я набрал гораздо больше оружия, и суммарный вес наш не слишком различался.

– Охранников станции консультирует твой двойник, клонированный Воронов, – продолжила Лиза. – Не тот, с которым тебе удалось договориться и передать деньги – я оставила его в Москве, – но другой, еще один. Поэтому имей в виду, что все твои действия сможет предвидеть человек, не уступающий тебе в опыте и хитрости.