Неплохой, говорю я.

– Еще вот, не забудь, – он протягивает таблетку.

Я неохотно беру ее и запиваю кофе. Свешиваю ноги с кресла. Поднимаюсь и зеваю. Подхожу к окну, чтобы выглянуть на улицу. Нас ждет очередной жаркий, солнечный день. Как обычно, в воздухе стоит густая утренняя дымка. Может, грянет буря. Очень надеюсь. Устал от влажности.

Я беру свой экран и включаю прогноз погоды.

«Температура остается стабильной, но влажность воздуха продолжает расти…»

Терренс наблюдает за мной, пока я слушаю прогноз. Но потом вдруг перебивает.

– С такой влажностью потеть нет смысла. Жаль, что по-другому наше тело не может охладиться.

Я чувствую, как на висках выступает пот. Днем будет еще хуже. Чем больше он говорит о жаре, тем больше я ее чувствую.

Пойду дам курицам зерна, говорю я, застегивая рубашку.

– Я их уже покормил.

Я замираю.

– Подумал, раз уж встал, надо тебе помочь.

Ты покормил куриц? Но это моя обязанность.

– Все хорошо. Не волнуйся. Я сделал все за тебя. Они так всполошились, когда увидели корм. Я знаю, еще рано, но у нас мало времени, и я подумал, что если помогу с работой, то мы сможем пораньше начать.

Интервью, что ли?

– Грета ушла, нам никто не помешает.

Лучше бы он предупредил меня вчера. Предупредил, что мы начнем с самого утра. Я так хотел поскорее уйти в сарай.

Хорошо, говорю я.

– Ты голодный или кофе хватит? Грета сказала, ты сначала пьешь кофе, а завтракаешь позже.

Мне хватит кофе, говорю я. Только в туалет зайду.

– Да, хорошо, конечно. Я подожду тебя тут. Не торопись.

Я сбежал. Нашел способ уйти от него, хотя бы ненадолго. Уйти от вопросов, пристального взгляда, внимания. Чувствую облегчение, закрывшись в тесной ванной.

Смотрю на отражение в зеркале. Вот я. Такой же, как всегда, но какой-то обвисший, усталый, постаревший. Замечаю в раковине светлый волос. Одну волосинку. Почему она меня так раздражает? Я уже почистил зубы, ополоснул лицо холодной водой. И выгляжу так, словно не сомкнул глаз ни на минуту. Сила, которую чувствовал вчера, за ночь рассеялась.

Я поднимаю волос и подношу его к свету, чтобы рассмотреть. Поворачиваюсь. И кидаю волос в унитаз. Встаю на колени. Опускаю лицо впритык к плиткам. Хочу посмотреть, есть ли где еще волосы. Мой нос всего в сантиметрах от пола. Ничего не нахожу. Я поворачиваюсь, заглядываю за унитаз, провожу рукой вокруг его основания, будто ищу закатившееся кольцо. Поверхность прохладная и влажная. На трубе скопился конденсат. Даже унитаз потеет в такую погоду.

Кроме одного волоса, больше в уборной никаких его следов. В держателе свою щетку Терренс не оставил. Отлично. Полотенце, которое дала ему Грета, не висит с остальными. Наверное, унес его в комнату. Она рядом с ванной. За стеной, у которой стоит унитаз. Он, наверное, думает, чего я так долго. Я поворачиваю кран, пускаю воду.

Встаю перед унитазом и мочусь. Прежде чем смыть воду, я заглядываю в чашу. Вода темно-желтая. Похоже, у меня обезвоживание. Надо больше пить.

Мою руки. Открываю шкафчик над раковиной и достаю зубную нить. Грета постоянно чистит зубы нитью. По крайней мере, так она утверждает. А я вот нечасто ею пользуюсь. Закрываю шкафчик и отматываю длинный кусок.

Наматываю один конец вокруг указательного пальца левой руки и смотрю в зеркало. Наматываю другой конец вокруг указательного пальца правой руки и подношу нить к лицу. Широко открываю рот. Просовываю зубную нить между двумя дальними зубами. С силой прижимаю к десне. И двигаю нить вверх-вниз, с каждым разом увеличивая давление. Продолжаю, пока не становится неприятно, пока не чувствую металлический привкус крови. Но не останавливаюсь. Продолжаю. Давлю с еще большей силой. Дискомфорт сменяется болью. На глаза наворачиваются слезы. Рот наполняется кровью. Я сплевываю в раковину и наблюдаю, как смесь крови и слюны уходит в слив.

Знаю, должен испытывать стыд и отвращение, когда вижу собственную кровь на белом фарфоре, но не ощущаю ни того, ни другого. Я чувствую себя замечательно. Чувствую себя бодрым и живым.

Я выхожу из ванной как ни в чем не бывало. Терренс торопит меня на чердак и молча идет следом. Там и проходит наше интервью. Интервью, в котором мне совсем не хочется участвовать. Не хочу, чтобы он жил в моем доме, вторгался в мое пространство. Не хочу отвечать на его вопросы, но понимаю, что должен. Кажется, будто у меня есть выбор, но так ли это на самом деле? Есть ли?

– Итак, Джуниор. Скажи, как будешь готов. Видео я настроил. Можешь что-нибудь сказать? Мне надо проверить звук.

Чердак – самое жаркое место в доме. Не понимаю, почему Терренс решил, что лучше всего беседовать тут. Да, тут пусто и тихо, но что нас может отвлечь внизу?

Он приготовил два складных стула. Но как-то странно их поставил. Они повернуты к стене, друг за другом. Он велит мне сесть и расслабиться. Я сажусь. Слышу, как он садится за спиной. Я его не вижу, только слышу. Рядом с ним стоит камера на штативе, она направлен на меня.