— Этому мужчине под сто лет, представляешь? — будто не замечая едких запахов, шепчет Антонина, кивая на продавца за прилавком. — Хотя я бы ему и шестидесяти не дала.

Она подводит меня к стеллажу с украшениями.

— Вот этот браслет и то ожерелье хочу. Если Майса не обманула, им столько же лет, сколько этому человеку. — Диковинка опять смотрит на мужика с длинной белой бородой. — А сделаны украшения из зубов кита.

Прищурившись, рассматриваю побрякушки. Ни черта в этом не смыслю, но, как по мне, слишком грубые и массивные для такой нежной и красивой девочки, как Тоня.

Опять возникают мысли о достатке и роскоши. Ну ведь иначе ведут себя дети, которые ничего и никогда толком не имели в своей жизни. В последнюю очередь они стали бы таскаться по вонючим дешевым лавкам и собирать всякую бесполезную ерунду.

— Уверена? Может, все-таки в ювелирный? — предлагаю я.

— Потом можем и туда, а сейчас я хочу вот это и это. — Антонина снова тычет аккуратным пальчиком в украшения и хлопает длинными ресницами.

— Кулон похож на треугольник, — замечаю. — Какой смысл ты вложишь в обновку на этот раз?

— М-м… — задумчиво тянет она. — Ты, я и этот остров. Подходит?

— Удовлетворительно, — хмыкаю я, мечтая поскорее здесь со всем закончить и оказаться на улице, глотнуть свежего воздуха.

Пока Тоня о чем-то беседует с продавцом, поднимаю запястье и смотрю на часы. Скоро закат. А решения по-прежнему нет. Надо бы уже определиться. Может, еще на день задержаться?

— Все, расплачивайся. — Диковинка чмокает меня в щеку и не сводит сияющих глаз со своих побрякушек.

Внутри все оживает, когда вижу ее искреннюю улыбку.

— Красивая, — тихо говорит торговец на креольском, когда я рассчитываюсь с ним.

Похоже, не только у меня просыпается что-то при взгляде на диковинку.

— Если обидишь такую, навлечешь на себя беду, — продолжает старик с отеческими интонациями.

— Уже навлек, — отвечаю.

Он недовольно качает головой.

Повернувшись к Антонине, перехожу на русский:

— Подговорила дряхлого?

— Что? — Она отвлекается от своих браслетов и недоуменно смотрит на меня.

— Ничего, — прицокиваю языком и выбираю до кучи браслет из разноцветных ракушек. — Все? Джинн выполнил все твои желания на сегодня?

— Почти, — хитро улыбается диковинка и тянет меня из лавки прямиком на какой-то пляж.

Не сразу понимаю, что угодил в очередную западню.

— Закат, судя по всему, мы будем встречать вдали от виллы?

— Да, — улыбается Тоня.

Не знаю, когда она успела подговорить Колифа и Майсу помочь устроить что-то вроде романтического пикника, но получилось и впрямь неожиданно. Ребята накрыли стол и развели костер, чем упростили мне задачу.

Надо отдать Антонине должное, у нее хорошая интуиция. Как чувствовала, что после посещения лавки с дешевым барахлом я собираюсь отвезти ее домой и закрыть в спальне до утра.

— Правда красивое место? — спрашивает диковинка, заглядывая мне в лицо.

— Правда.

— Я в прошлый раз его увидела и больше не смогла выкинуть из головы. С тебя рыба, — кивает она на костер, — а с меня все остальное.

Засучиваю рукава рубашки, не в силах сдержать улыбку. И впрямь чудо.

От вечера на берегу океана я испытываю удовлетворение. Последний раз так безмятежно и спокойно проводил время, наверное, с братом и отцом, когда был совсем мальчишкой. Тогда все казалось простым и понятным. Сейчас с этим трудности.

Диковинка, прижавшись ко мне, смотрит на огонь и пьет вино. Волны с приятным шелестом плещутся о берег. Вокруг тишина и умиротворение. Как бывает обычно перед сильной непогодой.

— Завтра шторм будет, — озвучивает мои мысли Антонина. — Слышишь, как тихо? И закат красивый…

— Да. Похоже на то.

— Жаль. Я думала, еще раз провернуть подобную авантюру. Мне очень понравилось. И рыба у тебя получается изумительная! Ты вкусно готовишь. Где научился?

— Жизнь научила. И про повторение вечера спорно. Нужно возвращаться в Россию.

Повисает молчание. В глазах Антонины отражается огонь. Завораживающее зрелище.

— А я? Здесь останусь или с тобой поеду?

— А ты бы как хотела?

— Смотря что ждет в России, — помедлив, отвечает Тоня. — Если как в прошлый раз, то лучше здесь переждать. Я не готова к повторению того ужаса, который пережила…

Хочется закурить.

— Тогда оставайся. О том, что ты здесь, знают единицы. Да и вряд ли кто-то отправится в такую даль, даже если и узнает, где ты.

Кроме всего прочего, надо решать что-то с Ванессой. Она приняла Антонину в штыки, совершила глупость, которая принесла мне огромные проблемы. За месяц с небольшим я остыл и готов к диалогу. Держать при себе одновременно обеих и разруливать их конфликты у меня не получится. Придется выбрать кого-то одного. Я выбрал.