Мужчина, в отличие от нее, был одет по-зимнему: в длинную дубленую куртку с капюшоном. И в руках он держал что-то пыльно-голубое и явно женское.

— Здесь невероятно красиво, — ответила она и попыталась улыбнуться застывшими от холода губами.

— Оденьтесь, а не то простудитесь и помрете, а Высочайший вырвет мне перья из хвоста и набьет ими подушку, — в голосе Югора слышалось откровенное раздражение.

Он накинул ей на плечи тяжелую шерсть, стараясь не касаться женского тела даже случайно, и тут же отступил на шаг. Анна закуталась в теплый длинный плащ старинного покроя. Она мгновенно влюбилась в него раз и навсегда — в плащ, разумеется, а не в Анхорма. Анхорм вызывал только раздражение и неприязнь.

Место, куда она попала совершенно случайно, было замечательно красивым. Здесь имелась смотровая площадка с деревянными перилами, откуда открывался захватывающий вид на горы и пропасть под замком.

Сам замок стоял на скале (о, разумеется, это же сторожевой замок!), одним своим боком нависая над расщелиной, а другим, парадным, сползая с довольно пологого склона. Впрочем, со всех сторон он по зимнему времени был неприступен. Надо бы потом расспросить экономку, как его вообще ухитрились построить и зачем. То, что архитектор был гением — нет сомнений. То, что он безумец — не менее очевидно.

Анна уже разглядела, что тут возвышалась и стена, широкая, высокая, по которой вполне могла бы прогуливаться стража, которой тут, впрочем, не наблюдалось. Высились и сторожевые башни, через одну из которых она и попала в это дивное место по крытой, но холодной галерее.

На самом деле она просто заблудилась в незнакомых переходах, но теперь нисколько об этом не жалела.

— Так и будем здесь торчать, будто вороны на заборе? — неприязненно спросил Югор, переминаясь с ноги на ногу.

— Я впервые вижу горы, — мягко сказала Анна. — Боюсь, сейчас я влюбилась в них навечно. Это удивительно.

— И что в них такого удивительного? — уже куда спокойнее проворчал хозяин. — Горы как горы.

— Послушайте, но они никак не могли образоваться сами по себе! Нет! Кто-то очень большой, величественный взял земную твердь и сморщил ее пальцами. Только так, а не иначе!

— В Эйлеране говорят, что горы — это хребты старых огромных драконов. Но я вам точно скажу — это всего лишь камни. Камни на камнях, и под ними тоже камни. На некоторых растет лес, где-то проходят металлические жилы… Вены драконов, если вам угодно. Но, даже если это когда-то и были драконы, они совершенно точно издохли и никогда больше не воспрянут.

— Значит, тут нет драконов, — вздохнула Анна. — Как жаль.

— Вот уж ни сколько. Не хватало нам еще неуязвимых огнедышащих чудовищ, которые стремятся уничтожить все вокруг.

— Ничего вы не понимаете, тааннет Анхорм, — фыркнула Анна, кутаясь в плащ и дрожа. — Драконы — это романтично.

— Чем же?

— Ну, они обращаются в прекрасных мужчин, которые…

Югор захохотал. Анна замолчала, терпеливо ожидая, когда окончится его веселье.

— Забудьте детские сказки, тааннет. В Эйлеране в прекрасных мужчин обращаются только некоторые птицы. Даже не так: некоторые прекрасные мужчины имеют вторую ипостась.

— И никаких драконов? — разочарованно спросила женщина.

— Никаких. Но если вам интересно, за горами есть волки, медведи и пумы. Там Вайорен — владения лесных оборотней.

— О! Волки — это почти так же интересно, как и драконы. Они мирные?

— Последние двести лет. К слову, это заслуга Белокрылого, который не просто заключил мир, но еще и удерживает его железным крылом.

— Крылья против зубов, — пробормотала Анна. — Все не так очевидно. Простите, тааннет Анхорм. Можно мне сюда приходить иногда? Очень часто…

— Я бы с удовольствием вам запретил, тааннет Мэррил. Это мое любимое место в замке. Кроме того, это моя взлетная площадка. Но я буду милостив и щедр. Приходите, сколько вздумается. Главное, не попадайтесь мне на глаза и не путайтесь под ногами.

— О, вы очень гостеприимны.

Что ж, честность Анна ценила превыше вежливости. Она была, пожалуй, довольна этим разговором, расставившим все точки над i. Теперь стало совершенно понятно, чего можно ожидать от хозяина.

— Идемте уже, пока вы не превратились в ледышку, — нетерпеливо напомнил Югор. — Горы стоят здесь целую вечность и завтра будут стоять, никуда не денутся.

— Обещаете?

— Обещаю.

Она позволила себя увести. Едва чувствовала ноги, согревая дыханием руки, потирая озябший нос, но — в удивительном умиротворении. Наверное, зря Анна всю жизнь просидела в Белых Крыльях. В ее мире тоже были и горы, и океаны, и каньоны, и огромные, немыслимо огромные секвойи, и киты, и дельфины. А главное, имелись деньги и время. Но ей было хорошо и так. Словно она спала, как пресловутое кладбище Мэррилов, а теперь вдруг начала просыпаться.

Ужин в присутствии Анхорма ничем не отличался от ужина в одиночестве. В гостиной накрыли стол на двоих — ничего необычного или экзотического. Овощи, тушеная курица, чай с молоком, сладкий пирог, от которого Анна отказалась, а хозяин забрал ее порцию.