— Погодите, тааннет Анхорм!

— Что вам, Мэррил? — Югор явно пребывал не в духе и вообще сегодня как никогда походил на встопорщенного и сонного филина.

— У меня к вам просьба. Как к хозяину.

— Внемлю.

— Вы не могли бы хоть иногда со мной разговаривать?

— Зачем?

— Просто потому, что нужно разговаривать с людьми!

— Зачем?

— Ну не можем же мы вечно избегать друг друга?

— По-моему, у нас отлично получается, — отрезал Югор. — Что вам не нравится?

— Я чувствую одиночество и страх, — призналась Анна, которая знала, что с мужчинами лучше говорить прямо. — Обычно я сама строю свою жизнь, а теперь… Я не знаю, что ждет меня в будущем. Нас ждет.

— Никаких “нас” нет, — отрезал Югор. — Я бы предпочёл, чтобы вас здесь не было.

Анна вздохнула. Его злость вполне понятна. Когда взрослому мужчине навязывают невесту, приятного мало. А уж когда невеста первым делом заявляет, что замуж не хочет, неприятно вдвойне.

— Извините, — неожиданно сказал Югор, осторожно прикасаясь к пальцами Анны, лежащим на холодном камне. — Не стоит мне на вас срываться. Вы в этой ситуации всего лишь жертва, принесенная старому отшельнику.

— Вы не старый, — удивленно сказала Анна, убирая руку и отодвигаясь. — Вполне еще в расцвете сил.

— Но и не молодой, — усмехнулся мужчина. — И не герой, и не красавец. Так… филин. Знаете, наверное, стоит быть благодарным Высочайшему, что мне привезли вас… а не какую-нибудь взбалмошную девчонку лет двадцати.

— Есть у нас в семье и такая, — хихикнула Анна. — Ей, правда, пятнадцать… но возраст — дело наживное. Зато мэрриловской дури в ней выше крыши.

— Ну вот видите, как милостивы ко мне крылатые боги, — кивнул Югор.

— А знаете, у нас в семье такой ассортимент — закачаешься, — развеселилась Анна. — Одна бабуля Евгени чего стоит! Но ладно, она все же старовата для вас. Есть ещё Элен, у неё выбриты виски и затылок, куча татуировок и пирсинг. Элен любит кожаные штаны, курит и пьёт, как пират. Нет, вы не оцените. Я придумала! Марго — идеальный вариант для вас!

— И чем она идеальна? — Югор уже не выглядел филином. Вполне разумный человек, даже голос стал живым.

— Она красивая, — убежденно сказала женщина. — Очень. Этакая трепетная лань, мечта поэта, женщина-загадка. Тонкие пальцы, черные глаза, сокрушительное обаяние. Богема!

— Кто? — вскинул брови Югор. — Я не знаю такого слова.

— Артистка. Творческая интеллигенция. Поэтесса и муза в одном лице.

— Я же не поэт, Анна, — качнул головой мужчина, невольно улыбаясь. — Я, скорее, лесной страж. Зачем леснику муза?

— Музы нужны всем. К тому же противоположности притягиваются.

— Филин и скворец вряд ли уживутся в одном гнезде. Скажите, вам здесь плохо?

Анна вздрогнула. Тема сменилась как-то слишком быстро. Она раздумывала, кого бы ещё из семьи предложить Югору, но почти уверила себя, что Мардж подойдёт ему идеально, а тут… При чем здесь Анна?

— Не знаю, — честно ответила она. — Я трудно привыкаю к чужим местам. Тут все такое незнакомое…

— В таком случае давайте договоримся. Живите тут подольше. До весны, а лучше — год.

— Это ещё зачем?

— Высочайший не отстанет от нас. Ему нужны наследники крылатых родов, древней магии. И Мэррилов, и Легранов, и ещё с десяток других.

— Зачем?

— Только те, у кого есть крылья, имеют магию. Но нас все меньше. Мы живем долго, это факт. Оттого и немного… медлительные, что ли. Долго выбираем пару, тянем с детьми… А потом привыкаем жить одни.

Анна догадалась, что это он про себя говорит. Мэррилов медлительными было назвать сложно.

Для неё год — это очень много. Для Югора, видимо, совсем незначительный срок.

— Но только если мы подружимся, — сказала она с хитрой улыбкой и тут же быстро добавила: — Только дружба и ничего больше.

— Я мог бы стать хорошим другом, — задумчиво ответил Югор. — Но мои представления о дружбе могут отличаться от ваших. Что вы от меня хотите?

— Разговаривать. Ужинать вместе. Иногда гулять. Простите, если это слишком много…

— Нет, отчего же… Можно и попробовать.

Анна никак не могла его разгадать. Несколько минут назад он смотрел на нее угрюмо и хмуро, а теперь вдруг улыбнулся искренне, да так, что в уголках глаз появились морщинки.

— Тогда для начала научите меня пользоваться вашими дурацкими светильниками, — попросила Анна. — Черт знает что такое. Мариэлла сказала, что нужно хлопать. Я хлопаю, а они то гаснут, то тускло горят, то вспыхивают, как атомный взрыв.