— Такие люди нам нужны, — сказал министр своему заместителю. — Мы уже давно не можем подобрать директора на Белгородский завод. Построили огромный, очень важный для всего министерства завод и никак не можем запустить его на мощность. Я думаю, что такой человек, как этот Тужилов, со своей энергией сможет раскрутить его.

Игорь Алексеевич долго не раздумывал. Скоро пятьдесят, и кочевая жизнь на стройках начала утомлять. Нервные стрессы, обязательные выпивки, у монтажников без этого никак нельзя, и начало у Тужилова прихватывать сердце. Неделями в командировках, жена и дочь начали забывать, как он выглядит…

Завод ошеломил Сергея. Он знал, что построен завод по новому проекту, что он самый крупный в стране. Но одно дело знать, а другое — увидеть. Тридцатишестиметровые пролеты распахнулись перед ним, и глаз не мог уследить, где кончается это пространство. Высоко-высоко, под паутиной ферм, плыли мостовые краны, и от неземной, фантастической картины перехватывало дыхание. Но это пространство было едва живым. Кое-где рассыпала снопы искр электросварка, стояли без движения прессы и станки. В этот полумертвый красавец-завод нужно было вдохнуть жизнь.

— Ну вот видишь, Сергей, какая получается картина, — жаловался Тужилов, когда они походили по заводу. — По проекту завод должен делать каждый месяц пятнадцать тысяч тонн металлоконструкций. На период освоения мне дали план — пять тысяч, делаем мы едва полторы тысячи. А где взять рабочих? Белгород — небольшой город, строительного производства здесь сроду никогда не было, готовых специалистов взять неоткуда. Да и завод построили за городом, на отшибе, из города добраться трудно. Мне разрешили в Москве пригласить на завод десяток бригадиров с других заводов, с Урала, из Сибири, квартиры вне очереди, вот они и делают конструкции, но этого же мало, нужно сто раз по десять.

Вечером они сидели за столом у Тужиловых за бутылкой вина. Жена Игоря, худощавая и миловидная Ольга Николаевна, расставила на столе наскоро приготовленные закуски.

— Игорь, ты хотя бы предупредил, что к нам гость приезжает, да еще из Казахстана. Вы меня извините, Сергей Валерьевич.

— Не волнуйтесь, Ольга Николаевна, всё хорошо. В общем, так, Игорь. Становление нового завода — процесс длительный и сложный. Я через это уже проходил. У нас, на наших заводах… да, впрочем, на всех заводах специалистов нужно готовить, учить на месте. Рассчитывать на технические училища нельзя, там растят бездельников и неумеек, и тебе нужно пробить в министерстве открытие учебного комбината при заводе, человек на сто. Готовить нужно сварщиков, сборщиков и даже конструкторов. Два-три часа занятий в классах, четыре-пять часов работы в учебной бригаде, и через четыре-пять месяцев человек уже сможет худо-бедно работать самостоятельно. Или окажется, что он непригоден для нашей работы, ты же знаешь, что труд на наших заводах напряженный, не все выдерживают. Года за три можно выйти на выполнение плана, и эту работу — учебный комбинат, учебные бригады, подбор кадров — должен возглавить главный инженер. Ты всё это, весь план действий с расчетами должен представить в министерство. Они там думают, что раз построили классный завод, то рабочие сами прибегут. А у тебя что — совсем нет главного инженера?

— Да как тебе сказать… — замялся Игорь. — С прежним главным я расстался сразу, он метил на должность директора и вообще был случайным человеком. А теперь мне прислали из Москвы хмыря. Из Златоуста. Представляешь себе, там заводишко маленький, специализированный, никакого опыта большого завода у него нет, а гонора и нахрапа у этого хмыря — выше крыши.

— Не Хорьков ли это?

— Точно, Хорьков, — изумился Игорь. — А ты что, знаешь этого типа?

Сергею довелось познакомиться с Хорьковым. Собственно, не с ним самим, а с его делами. Несколько лет тому назад он ездил в Златоуст на ознакомление с заводом, считавшимся передовым в отрасли, и был поражен тем, что увидел. Завод выпускал серийную продукцию — стальные оконные переплеты, и производство было доведено до совершенства. Рабочие действовали как автоматы, ни одного лишнего движения.

«Как на заводах Форда, — подумал тогда Сергей. — Фабрика выжимания пота». Сергей тогда многому научился на небольшом заводе, многое зарисовал в свой блокнот. За шесть часов хождения по заводу он страшно устал. А рабочие — мужчины и женщины — продолжали однообразные механические движения. «Как они выдерживают такой труд? — подумал тогда Сергей. — На такое способен только уральский люд, со строгановских и демидовских времен приученный российскими купцами и немецкими управляющими к тяжкому труду». За всей организацией на заводе стояло имя главного инженера Хорькова. Менялись директора, а главный инженер — Барин, как называли его рабочие, — оставался несменяемым. Он умел добиваться своего. Тогда Сергею не пришлось познакомиться лично с Хорьковым, очень занят был главный инженер.

И в это время раздался звонок в дверь

— Игорь, встречай, Николай Петрович к нам в гости, — поспешила из прихожей Ольга Николаевна.

И следом за ней входил вальяжный, широко улыбающийся Хорьков.

Сергей инстинктивно отодвинулся в тень, односложно ответив на приветствие. «Нет, не случаен этот нежданный визит», — подумал он. Целый день директор водил по заводу незнакомого человека, вот Хорьков и явился, чтобы разобраться и пресечь. Сергею бросилось в глаза, что Хорьков вел себя за столом как хозяин. Барин — вспомнилось Сергею — не случайным было это прозвище. Словно не замечая Сергея, Хорьков говорил на производственные темы, о том, как «мы с вами, Игорь Алексеевич, недоглядели и недоделали, и нужно исправить». А Тужилов словно потух, отмалчивался и кивал головой, точно над ним нависла эта тяжелая глыба.

«Да, Игорь Алексеевич, недооцениваешь ты Хорькова, — подумал тогда Сергей. — Нет, Игорь, не буду я соваться на твой завод. Сожрет тебя живьем Хорьков, и меня тоже, если сунусь».

Так вскоре и случилось. Тужилова освободили по состоянию здоровья и отправили в почетную ссылку — директором строящегося Кировского завода. Там, кстати, через несколько лет еще раз пересеклись пути Сергея и Игоря Тужилова. К тому времени Игорь уже перенес тяжелый инфаркт и лишь благословил Сергея на инженерство.