– Понял, – после небольшой паузы сказал Ракитин. – Ладно, не буду отвлекать от разборок с мертвяками.

– Давай. – Новиков убрал телефон. Надо бы поесть.

Местные пельмени зашли, как обычно, на ура. За окном щебетали птицы, радуясь наступившей весне. А сколотить бы скворечник. Только Новиков не очень-то хорошо столярничал. О, надо Антона попросить. Небольшой подарок для Василисы, ей понравится.

Новиков оделся и потащился в опорный пункт. Хотя для начала надо бы зайти к дому священника. Там и забор поправить нужно, и замок на церковь повесить.

Антон, разумеется, Новикова опередил. Забор уже стоял на своём месте, дверь церкви была закрыта на замок, а не держалась на подпорке из лопаты. Земля под кустом, который слегка опалило ночным пожаром, чернела, как и вчера, и не привлекала лишнего внимания.

Из дома отца Павла доносились голоса. Новиков поднялся на крыльцо и постучал. Ему открыла Ядвига Мстиславовна, свежая, румяная, но чем-то недовольная.

– Заходи, – просто сказала Ядвига Мстиславовна, пропуская Новикова в сени. – Разувайся. Вон, тапки возьми.

Пока Новиков переобувался в тапки, сделанные из старых башмаков, глянул на бабулю и спросил:

– Ядвига Мстиславовна, а вы не знаете, кто насыпал чернозёма под кустом, где тот упырь дал дуба?

– Почему не знаю. Я насыпала. А что?

– Так, интересно. А чьи пустые бутылки в подполе? – Новиков переобулся и поднялся на ноги.

– Бутылки? – усмехнулась бабуля. – Поди, отца Леонида. Пока у нас своего-то батюшки не было, к нам присылали отца Леонида из Растяпинска. Он маленько прикладывается. – Ядвига Мстиславовна щёлкнула себя по шее. – Про Вражью гору слыхал?

– Нет, – покачал головой Новиков, жалея, что завёл этот разговор. Судя по названию, ничего хорошего об этой горе ему не расскажут.

– Когда сюда принесли христианство, местные упёрлись и вызвали из того мира настоящее зло. Но потом его всё же смогли загнать под эту самую гору, потому так и называется. А на самом верху поставили церковь, чтобы оно обратно не вылезло. Вот отец Леонид там и служит. Смекаешь? – Ядвига Мстиславовна прищурила один глаз.

– Повезло так повезло, – пробормотал Новиков, сочувствуя незнакомому отцу Леониду. Ясно же, что бы там ни было заточено под горой, попыток выбраться оно не оставляет. Но есть вопросы и поважнее. – А вы как тут?

– А наш отец Павел, видишь ли, не захотел у Фомы оставаться. – Ядвига Мстиславовна даже скорчила гримасу. – Пошли.

Новиков вслед за бабулей прошёл в дом, уже чисто прибранный. И пахнущий можжевельником. Понятно, отец Павел и Ядвига Мстиславовна опять не сошлись во мнениях о защите от нечисти.

– Доброе утро, – поздоровался Новиков со священником, сидевшим за круглым столом, накрытым белой кружевной скатертью. В центре стола стояла хрустальная ваза с нарциссами и тюльпанами.

Отец Павел в ответ только кивнул. Бледный, как та самая скатерть, он стал выглядеть ещё более субтильно. А на шее виднелась повязка.

– Вот, на Пасху прибыл, – пробурчала Ядвига Мстиславовна. – Как будто без него тут не обойдёмся. Из монастыря прислали бы кого-нибудь.

– Вы тетрадку просмотрели? – спросил Новиков, не желая разбираться в церковно-приходских делах.

Отец Павел только замотал головой.

– Чего ты артачишься-то? – нависла над ним Ядвига Мстиславовна. – Даже Фома не против. Это же и есть молитвы. Ну, не канонические. Зато, говорят, действенные.

Отец Павел попытался что-то просипеть, и ему пришёл на помощь Новиков:

– Они точно помогут упырей истребить?

– Истребить? Нет, – покачала головой Ядвига Мстиславовна. – Они же не о том.

– А о чём? – начал закипать Новиков. Они столько сил потратили, чтобы эту тетрадку добыть, а она, получается, бесполезная?

– О прощении.

– Чего? – ошарашено спросил Новиков, до которого как-то не доходило, как молитвы о прощении им помогут. – О прощении кого и за что?

– А ты думаешь, им это нравится? – Ядвига Мстиславовна дёрнула головой, как бы указывая за плечо. Видимо, речь шла об упырях. – Что они шастают тут ни живые, ни мёртвые? Что душу богу отдать не могут, потому что их не принимают? И очеловечиться обратно тоже не могут, потому что век вышел. Вот они и злятся, оттого и высасывают жизнь из других.

– Чтобы самим хотя бы немножко почувствовать себя живыми? – неуверенно спросил Новиков.

– Вот, понял, что к чему, – одобрительно произнесла Ядвига Мстиславовна. – А молитвы эти об их прощении. Чтобы им уж помереть насовсем и живым свет не застить.

– Ну так это вроде неплохо. – Новиков вопросительно глянул на отца Павла. Тот только слабо улыбнулся и махнул рукой. – А просто уничтожить их нельзя?

– Всё бы вам друг друга изничтожить, – укоризненно проговорила Ядвига Мстиславовна. – Обычным-то способом их не убьёшь, потому что они уже мёртвые. Ясно?