Наконец Василиса выскочила на равнину. И увидела, как яркий алый круг уже коснулся краешком горизонта. И где здесь берег?!

– Там, – указала тощей рукой девица в платье.

Василиса кивнула и помчалась по зеленеющему лугу. А ведь это же Соня. Точно, невеста Васи Савельева. Собственно, её приятель в костюмчике – это же он и есть. Надо же, пригодились покойнички. Не зря Василиса им кольца возвращала.

Хорошо было хоть на несколько секунд отвлечься. Но надо спешить – солнечный диск уже начал заходить за горизонт. Трава, пригорки и равнинки. Но уже чувствуется запах воды. Камыши, осока.

Скоро показалась река, в которой отражалась розовая закатная дорожка. Она становилась всё короче, солнце почти закатилось. Небо становилось из светло-розового лиловым, потом фиолетовым. Быстро же здесь всё происходит. На то оно и Черноречье.

Василиса, сжимая в руках мокрую футболку, сбежала с холма и увидела, что плот пришвартовался у крутого берега. Тощий Вася стоял на краю, у его ног лежали большие тёмные свёртки. А поверх кучи – Гаврил.

– Стой! – завопила Василиса. – Стой, костяная твоя башка! Подожди!

Василиса спрыгнула с холма. Солнце закатилось. Чёрный красивый костюм скелета отражал последние розовые солнечные лучи. Вася невозмутимо толкнулся длинным веслом, и плот отплыл от берега.

Неужели всё зря? Аж выть захотелось. Василиса спрыгнула с холмика и оказалась у самой кромки воды. И с разбега, подняв огромный веер брызг, плюхнулась в реку. Причём не забыла держать футболку с целебной водой над головой, чтобы влага не смешивалась. По ногам тут же что-то мощно ударило, Василиса взвыла, но равновесия не потеряла.

– Вася, стой! – вопила Василиса, пока её лупило по ногам и пояснице. – Подожди, гад костяной!

Но плот всё удалялся. И тут Василиса вспомнила, как недавно Аня оплатила для неё проезд на этом плоту своими волосами. А ведь ей сейчас и ехать никуда не надо, только на плот залезть.

– Подожди! – крикнула Василиса. – Я оплачу!

Держа над головой футболку в одной руке, Василиса стала другой шарить по карманам. Наконец нашла бритву, оставленную там ещё с поездки в Ключ. Плот остановился, Вася обернулся.

Василиса, еле волоча ноги по вязкому илистому дну, брела к плоту. На неё сверху смотрел бледный череп. Кажется, на этой голове остались уши и брови.

– Сколько? – едва слышно выдохнула Василиса.

– Вся коса, – чуть разжав челюсти, произнёс Вася.

Василиса уже раскрыла бритву, но тут он выставил руку в чёрной перчатке с поднятым указательным пальцем.

– Имей в виду, это не просто плата, – раздался мужской шёпот. – Отрежешь волосы, останешься без благополучия.

– Что? – выдохнула Василиса.

– Ты не сможешь найти пару, не выйдешь замуж, не родишь детей.

Василиса почувствовала, как ослабли руки. Небо темнело. На фоне заката силуэтом чернела Васина шляпа и кости его черепа. С бровями и ушами. Не до конца, видимо, превратился. Осталось в нём что-то человеческое. Потому и остановился.

– Почему так? – спросила Василиса, пытаясь унять спазм внутри. – Почему он умер? это плата за Зою?

– Нет, это случайность, – ответил шёпот.

– Разве бывают случайности? – Василиса чувствовала, как по лицу потекли горячие слёзы.

– Нет, – едва разжав челюсть, произнёс Вася. – Просто не все события понятны сразу. Как обратная сторона гобелена. Платить будешь?

Василиса повесила футболку на плечо. Закинула руку за голову, приподняла тяжёлую косу. И чиркнула бритвой. Волосы остались в руке. Василиса протянула их скелету. Тот ловко свернул из косы кольцо и подал Василисе. Она за него ухватилась, и её вздёрнуло вверх. Подлетев, она на миг зависла в воздухе, ощутив слабую тошноту, и плюхнулась на жёсткий плот. Футболка шмякнулась прямо на бледное пустое лицо Гаврила.

Он тут же дёрнулся, зашевелился, стал судорожно тянуть руки к голове. Василиса быстро убрала футболку, и он резко вдохнул. Заморгал, трудно сглотнул. Повернул голову и сфокусировался на Василисе.

– Привет. А мы где?

– На плоту, – просто ответила Василиса сквозь слёзы. – Вася везёт нас на тот свет.

– Куда? – приподнял голову Гаврил и попытался сесть.

Василиса вдруг поняла, что с этого плавсредства ещё сойти надо. Гаврил кое-как перебирал руками, пока не скатился с кучи мешков, на которых лежал.