— Дим, я люблю тебя, — перебила его Лада.

Очередная, за период их сегодняшнего общения, многозначительная пауза. С его стороны. И почему в институтах нет предмета «Женская логика»?! Сейчас совсем не помешали бы познания в данной области, — подумалось не без раздражения. В свой адрес. Вообще, до последнего момента не было у них проблем. А вот недели две, как… Без каких-либо объяснений, просто почувствовал четко выдерживаемую дистанцию…

— Отлично, — выдохнул он, присаживаясь на край расправленного дивана. Оперевшись локтями на колени и сцепив руки в замок, выдержав паузу, поинтересовался, — Мне, что с этим твоим признанием сейчас делать? Или решила поговорить? Хочешь, пошли, сделаю чай и…

— Давай послезавтра, — попросила она, продолжая выдерживать расстояние.

И снова — попытка «сбежать». Боится?.. Да, боится, только сейчас обратил внимание. Возникал вопрос — чего? Ведь знает его, за четыре года близкого общения успела выучить. Нет у него привычки бездумно «махать шашкой», какой бы проблема не оказалась.

— Лад, у тебя кто-то появился? — не смотря на риск окончательно испортить окончание сегодняшнего дня, Дмитрий решился-таки на прямой вопрос. — Или что-то произошло? — продолжал настойчиво звучать его голос, в то время, как владелец оного оставался сидеть на диване. Так, для собственного спокойствия. — Кто-то… обидел? — всеми силами пытался найти логическое объяснение её шараханью от него, необъяснимому стремлению избежать прикосновений. — Не надо бояться. Просто откровенно скажи и все. Вместе — справимся.

— Мне… — встретившись с ним взглядом, совершенно неожиданно смутившись (еще одна новость!) глянув в сторону, тихо закончила, — Решить надо. Я пока не готова. Прости… — добавила Лада, при этом сделав шаг в его сторону. Димка сейчас сам едва не сорвался с места с намерением спрятаться где-нибудь в районе кухни.

Что она творила?! Ну, не могла же не заметить, что даже принятие душа не очень помогло! Настроен был сегодня на максимально близкое общение с ней. На протяжении всего дня на телефон интересные завлекаловки кидала с откровенными намеками. А дома… А дома — как обычно в последние две недели.

Но до сегодняшнего дня хотя бы не шарахалась от него, как от прокаженного. И объятия воспринимала достаточно адекватно. А, когда близкого контакта начинают стараться максимально избежать? Правильно — когда появляется кто-то другой… Снова этот кто-то неведомый.

— Лад, иди спать, — достаточно резко прозвучало предложение Димки, что для молодой особы стало, судя по реакции, полной неожиданностью. — Пожалуйста, дай мне отдохнуть. У меня завтра дежурство.

Попытался хоть как-то смягчить свою просьбу. В какое-то мгновение показалось, что девушка сейчас расплачется. В таком случае, ни о каком выдержанном расстоянии и речи не будет. А если не удержит себя в руках, неизвестно, к каким последствиям потеря самоконтроля приведет. Потерять любимую женщину желанием не горел. Даже, учитывая её нынешний, непонятный, закидон. Если, только, действительно, не проблема с учебой. Шла на красный диплом, могли элементарно начать сдавать нервы…

— И не поцелуешь?

Еще один провокационный вопрос. Константинов сделав глубокий вдох, медленно выдохнул. Складывалось ощущение, что над ним элементарно издеваются. Замечательное открытие. Только что ему делать — большой вопрос.

— Нет, — категорично прозвучал ответ молодого человека. — Близости ты не хочешь, — продолжал он, откидывая в сторону одеяло. — А я очень сильно хочу тебя. Понимаешь, чем это в итоге может завершиться? — и вновь отведенный в сторону взгляд. Ну не стеснялась она до сих пор и более откровенных разговоров! — Вижу, что понимаешь, — не акцентируя на том внимания, продолжал Константинов-младший. — А я не хочу причинять тебе боль. А как бы не постарался, это в любом случае будет изнасилование. Не хочу так, Лад. Не знаю, что у тебя случилось, но, если не хочешь говорить, заставить не могу. Надеюсь только, что доверие ко мне у тебя «вдруг» не пропало. И если не завтра, то послезавтра услышу более-менее внятное объяснение твоему необъяснимому воздержанию. А теперь, пожалуйста, давай спать, — закончил он, забираясь под одеяло на диване.

За ней закрылась дверь. С другой стороны… Прислушался… Плакала? Показалось — да. Сердце у самого защемило. Первым стремлением было — пойти следом, попытаться успокоить… Остановился в тот момент, когда, отбросив в сторону одеяло, уже собирался подняться на ноги. Сегодня — нет. Прекрасно понимал, чувствовал, чем завершится попытка успокоить с его стороны. А вот завтра… Завтра вполне может возникнуть уже другая проблема. Потерять же её из-за собственной несдержанности не мог…

Глава 13

вечер этого же дня

1

Самый запад России. Проходя мимо одного из гостиничных номеров, направляясь к себе, Константинов резко остановился. За дверью звуки, похожие на борьбу. Но вот в этом номере точно… Осторожно толкнув дверь, переступил порог… Женский вскрик. Грязное, далеко не цензурное, мужское ругательство, донесшееся в этот момент до слуха, пронзило мозг жуткой догадкой…

Сам не был подарком. Но вот до насилия над женщиной никогда не опускался.

Все остальное произошло в считанные секунды. Оторвав Сашникова от девушки, швырнул того к двери. Каким образом тот удержался на ногах — загадка. Константинов в тот момент совершенно не контролировал собственную силу. Мог и убить ненароком.

— Вон пошел! — даже и попытки не сделал выдержать тон. — Вон, сказал, — повторил он, не оглядываясь. Очень надеялся, что у так называемого друга хватит ума сейчас просто уйти. Молча. Когда за тем захлопнулась дверь (разум всё же есть), глянул на Вешник. Она лежали на перемятой постели, спрятав лицо в подушку. Вроде не плакала…

На минуту задумался. Можно развернуться и уйти. Вряд ли сегодня ей еще что угрожает. Но какая-то неведомая сила подтолкнула к постели.

— Лера, — присевы рядом, попытался взглянуть на личико, однако Валерия только сильнее вцепилась в подушку. Наверняка сейчас чувствовала себя как минимум испугано и неловко. — Лера, на меня посмотрите, — терпеливо повторил Алексей, при этом поправив задравшуюся на спине молодой особы кофточку. — Ну, что, мне силом вас от этой подушки оттянуть? — полюбопытствовал он, решительно добавив, — Я ведь могу.