Копински выпрямился.

– А ваши ребята могут сгрызть дом так, что он развалится?

– Это иная разновидность, - ответил священник.
– Все они едят дерево, это правда, но настоящий вред зданиям могут принести только калотермитиды из семейства древоядных.

– Да уж, - сказал Копински.
– Они откусывают кусочек здесь, кусочек там, сначала вы ничего не замечаете, а в один прекрасный день весь ваш дом становится дырявым, как сито.

Отец Мойнихэн отошел от террариума и продекламировал:

– Пришел какой-то муравей и закусил бревном. Вот отчего кузина Мэй свалилась в подпол кувырком.

– Вы и стихи о них пишете?
– удивился Копински.

– Это написал Огден Нэш.

– А, понятно… То, что для нас является хорошим строительным материалом, для них - еда.

– Можно сказать и так, - согласился священник.
– Простите, но у вас к насекомым довольно странный подход. Подозреваю, вы подводите меня к какой-то мысли.

Копински посмотрел ему в глаза.

– Святой отец, что вы думаете о других вселенных, которые, как нас все время убеждают ученые, существуют в иных измерениях?

– А почему вы именно сейчас спрашиваете меня об этом?

– Будет ли одно и то же… э-э… вещество казаться тем же самым нам и какой-нибудь твари из другой вселенной?
– Копински постучал по тумбе.
– Вот это, например. Для нас это твердый материал. Крепкий и прочный. А не покажется ли он какому-нибудь пришельцу лакомым сыром?

– Хорошенькую загадку вы мне загадали, - удивился священник. Детектив наконец решился высказать мысль, которая крутилась у него в голове с тех пор, как он покинул Сайкомп.

– Когда вы сегодня утром были в Бюро, то порекомендовали нам искать насекомых.
– Он махнул рукой в сторону террариума.
– Сейчас эта идея может показаться безумной, я понимаю, но думаю, что вы к таким привыкли. Возможна ли ситуация, когда то, что является неким веществом в одной из вселенных, в нашей воспринимается как время? Вы меня понимаете? А если в той вселенной есть жуки, которые едят это вещество, то они будут способны прогрызать дырки в нашем времени, как насекомые, которые питаются деревом.

Отец Мойнихэн вытаращил глаза.

– Жучки? Жучки едят время?
– повторил он. Копински пожал плечами.

– Я выслушал вас, выслушал физиков и понаблюдал за тем, что у нас происходит. Это единственное, что мне приходит в голову.

Как и ожидал Копински, священник не стал сразу высмеивать эту идею. Сначала он задумался.

– Вы хотите заставить меня поверить в невероятное, - произнес он наконец.

– Я не утверждаю, что это именно так, - возразил Копински.
– Я просто спрашиваю, считаете ли вы подобное возможным.

– Ну, в этом мире случались и более странные вещи, которые нам с вами трудно представить, - заметил святой отец.

– Значит, возможно?

– Это ваша теория, а не моя. Такие вопросы мы должны задавать ученым.

– Мы?

Отец Мойнихэн слегка обиделся.

– Ну, конечно, мы. Теперь, когда вы возбудили мое любопытство, не станете же вы отстранять меня от расследования? Детектив кивнул:

– Не возражаю.

– Я предлагаю еще раз встретиться с этим человеком, Эрингером. Он один из немногих, кто больше любит слушать, чем говорить.

– Идет. Только сперва мне надо выяснить обстановку в конторе. Связь повсюду нарушена, и нам, возможно, не удастся дозвониться до Грэхэма. Не могли бы вы сходить на Пятьдесят девятую улицу и любым способом вытащить его из Сайкомпа, а потом прийти с ним в Бюро?
– спросил он священника.
– Давайте встретимся там через час. Спросите кабинет Эллиса Уэйда. Это мой начальник. А его шефа зовут Лэнглон. Я буду у одного из них.

Они вышли из подвала и поднялись по лестнице, ведущей к входной двери.

– Через час, - уточнил отец Мойнихэн, пока они надевали пальто.
– Сколько на ваших?

Копински достал серебряные часы и сверил их со старинными ходиками, степенно тикавшими рядом с вешалкой для шляп. К его удивлению, карманные часы отставали на шесть минут. Он продемонстрировал их отцу Мойнихэну, но священник лишь поднял брови и пожал плечами, как бы желая сказать: детектив волен думать, что ему угодно.

Поразмыслив, Копински поставил свои часы по часам Мойнихэна. Они вместе дошли до конца квартала, а затем разошлись каждый в свою сторону.