Пантелей ожил, словно очнулся после долгого сна, и почтительно склонил голову.

— Если бы всё было так просто, мой милый брат. Если бы, — вздохнула Алисафья, вновь опустившись на колени. Заклинание вытянуло у неё все силы.

— Вы… вы должны идти к ним, Антон Силуанович! — чуть слышно добавила она.

Тот молча кивнул.

— Ничего, как только все войдут, я тоже проберусь в эту проклятую шахту! — Фока прищурился, опустив ствол. — Я всё равно оборву эту Игру! Оборву! На самом интересном месте!

* * *

Когда герцог посмотрел на Пантелея, того затрясло от радости:

— О, как долго я ждал встречи с вами, хозяин и повелитель стихий, времени, господин добра и справедливости!

'Да это ж Антошкин служка! Он-то как здесь? — усмехнулся стоящий позади Еремей Силуанович.

Впрочем, ему было бы не до смеха, если бы он мог знать, что Фока Зверолов, над которым он изощрённо издевался в пыточной, прямо сейчас поймал на мушку его спину. А теперь стоит и с трудом удерживает страстное желание отомстить, нажав на курок.

Но усмешка стёрлась, когда герцог потеребил Пантелея за ухом, и тот промурлыкал, точно самый настоящий кот:

— Здравствуй, здравствуй, мой верный Вестовой Хаоса! Я вижу, ты сегодня уже оборачивался, негодник! Становился самим собой, да? А я не тебе разрешал!

— Служба, служба заставила, — Пантелей потёрся щекой о ладонь.

— Ничего, скоро я разрешу тебе, и всем остальным стать самими собой!

— Да, да, мой господин! Сразу же после Игры, но!

— Что не так, мой милый слуга?

Пантелей опустил глаза:

— Я должен сообщить вам печальную новость. Верный Кродо, неусыпный сторож сокровищ ваших… подло убит. Было мало времени, но мне удалось сделать всё, что было в моих силах, во имя его памяти.

— Вот как, — герцог, казалось, не сильно удивился услышанному. — Впрочем, это не отменяет Игры.

И он обернулся. По ковровой дорожке брёл к ним, покачиваясь, аптекарь Залман. Упал, затем вновь поднялся и пополз уже на четвереньках, глядя вперёд пустыми стеклянными глазами.

— Приветствую вас, доблестный обер-офицер Корф! Вы, как всегда, точны и пунктуальны! — произнёс герцог.

Джофранка чуть отступила, и аптекарь прополз мимо, задев ноги Гвилума, а затем упал у Пантелея. Завернувшись в шубу и подрагивая, словно усталая, озябшая собака у входа в дом, аптекарь засопел. Изо рта выплыл, расползался паром, и принял черты большого синеватого пузыря нечёткий силуэт. Проявились контуры мундира, блеснула медаль, и Корф выплыл и предстал перед свитой, отдав честь.

— Приветливую вас, барон! Рад, что вы сочли возможным прибыть! — произнёс герцог, и коснулся пера на шляпе. Корф счёл это за высочайшую милость.

— Благодарю, для меня стало большой радостью принять ваше приглашение стать арбитром в Игре! Признаюсь, прибыть, и к тому же не опоздать, было нелегко — но мои доблестные воины, как по одну, так и по иную сторону жизни, — он повернул лицо без челюсти к свернувшемуся калачиком Залману. — Всегда готовы прийти на помощь! Моё перемещение в мире вещественном весьма затруднительно, но всё же возможно.

— А этот бедолага весьма утомился в пути, — добродушно сказал герцог.

— Да, мне пришлось гнать моего бригадного хирурга через ночь, будто кавалерийского скакуна. Он — единственный, кто мог вытащить меня из закоулков собственной памяти, чтобы стать моим проводником к вам. Залман справился с трудной задачей. Теперь позвольте отдать его в руки Судьбы, ведь больше в нём нет никакой надобности. — Корф говорил и вправду так, словно речь шла о загнанном коне.

— Сей весьма неприглядного вида господин аптекарь употребил опийные капли, что и помогло барону Корфу полностью завладеть его сознанием, — пояснил Гвилум, хотя герцог и без него всё знал.

— Не стоит винить моего бригадного хирурга за пагубное пристрастие, поверьте, ему на войне пришлось пережить многое. Мои слова можно воспринять неоднозначно, но поверьте: многим из тех, кто остался на поле боя и перешёл в моё вечное воинство, намного легче и спокойнее, чем ему…

— Мы и не виним, — ответил Гвилум. — Думаю, у господина Залмана ещё останется право на выбор. Его судьба ведь не предопределена, верно ли я утверждаю, милая Джофранка?