Итак, я хочу пригласить вас на шоу. В первые ряды. К вам выйдет человек, чтобы спеть. Спеть, чтобы вы оказались навсегда и бесповоротно в него влюблены. Но для начала я расскажу вам его настоящую историю…

Ты помнишь любимую песню? Однажды она попалась тебе в новостной ленте, или прогрохотала из колонок парня, проезжающего мимо на байке, или заставила остановиться в супермаркете и лихорадочно листать приложения, чтобы успеть найти нужное, распознающее, и наконец заполучить улов: название и исполнителя.

Под музыку танцует твоя первая учительница после уроков, под музыку взмывают в воздух самолеты, под музыку создаются картины, тысячелетиями строятся и разрушаются города. Мы смеемся, рыдаем, влюбляемся и проклинаем друг друга, пока на фоне играют попса, кантри или тяжелый рок. Мы жить не можем без музыки. И каким бы ни был твой заветный трек, его кто-то создал.

Где-то в полной темноте комнаты звукозаписи стоял перед микрофоном человек. Отказавшись от зрения, от вкуса, от запаха, от целого мира, в этот момент он весь обратился в эмоцию. Именно ту, что идеально совпала с твоей.

Кто он такой? Кто он, человек, на ослепительное мгновение сумевший вынуть твою душу?

Я расскажу тебе о нем. Расскажу тебе о нас. О тех, кому музыка стала дороже жизни. И кому она этой жизни так часто стоит.

Сейчас он – головная боль музыкальной индустрии Штатов. Таблоиды, плакаты у каждого перекрестка, цветные билборды на ближних и дальнего следования трассах, свежие утренние газеты и глянцевые вывески около ночных кинотеатров пестрят его изображениями.

Потому что он – восходящая звезда, практически сверхновая. Вспышка, сенсация года, десятилетия, века.

D.I.A. – это имя студиям звукозаписи снится в мечтах, где гонорары исчисляются уже миллиардами. Это лицо белозубо смеется с экрана телевизора, пока дети едят хлопья с молоком, чтобы затем подхватить рюкзак и успеть на желтый школьный автобус, где водитель, конечно же, слушает новый сингл, который заест на пару дней как минимум. Этот бренд впечатывает начальник в таск-лист каждого репортера под грифом «Достать любыми средствами».

Однажды он появился будто ниоткуда, пошел сразу напролом. Наверх. На самый верх самого высокого небоскреба, где только можно еще купить жилое помещение. Весь этаж. Нет, он даже не думал кропотливо работать, подниматься с низов, доказывать дядечкам с усами и в воображаемых моноклях, что он чего-то да стоит на этой сцене. У него не было истории о трудном детстве и несчастной судьбе, которую он продавал бы каждой газете в надежде на колонку в конце утренних сплетен.

Он, без сомнения, талантлив. С этим поспорить никто не осмеливался. Конечно, к нему, как и к любому поп-идолу, многие обыватели и бизнесмены среднего звена относились снисходительно, пренебрежительно. Мол, конечно же, он поет под фонограмму. Мол, у них у всех ведь денег куры не клюют, вот и купил себе место в рейтинге. Мол, естественно, он просто очередная пустышка, которая упадет когда-нибудь с пьедестала, сломав каблук. А пока сносный рок выдает – мы, так и быть, послушаем. Может быть, даже пару треков. Ладно, можно и альбом оплатить, надо же подо что-то постукивать по баранке своего фемили-кара.

Естественно.

Диа пропускает чужое мнение мимо ушей и ни одного цента – мимо пальцев. Какая разница, кем тебя считают, пополняя твои счета.

Сейчас до него не дотянуться, в его двери не достучаться. Но центры прослушивания, комиссии, режиссеры и сценаристы популярных вечерних ток-шоу помнили, как он пришел. Руководствуясь теми же неэтичными принципами, однажды он просто вылез, как черт из табакерки, бросил «Большому яблоку» пачку денег в лицо, спал с теми, с кем считал нужным по какому-то только ему известному плану, и даже не скрывал этого.

Вот только судить его не получалось. Поймать с поличным и выставить проходимцем – не получалось. Когда на одной из передач пошутили про фонограмму, он поднялся, обесточил студию и вышел на улицу. Чтобы спеть. Благо операторы быстро сообразили, что продолжить съемки вне здания будет эпично. И, о да, было. Диа всегда мог отшвырнуть микрофон в сторону и спеть так, чтобы у вольного или невольного слушателя все сомнения стекли мурашками через позвоночник. Музыка не пререкается и не терпит возражений. Музыка не лжет и не оправдывает. Музыка древнее и современнее всего на свете. В музыке не сомневаются, она – последний аргумент. Во все времена планетой правили голоса: диктаторов и спасителей, монстров и творцов. Континент еще не знал, к кому из них относится Диа. Но хотел узнать. И, замерев, вслушивался.

Говорят, он ведет себя как наемный самоубийца: секс, наркотики, любые другие сумасшествия. Он одевается броско, нахально, вызывающе. К сожалению, не только на сцене. То кричащие цвета, меха, блестки, то черные байкерские куртки и потрепанные «гады». Кажется, ему плевать на моду ровно так же, как на политику. Вот только когда политики появляются на фото со своей дачи, где они, стремясь быть ближе к молодежи, напяливают на себя именно ту футболку, которую он невзначай прорекламировал, Диа смеется. Поклонники и поклонницы, строча один за другим комментарии в соцсетях под новым видео, силятся расслышать в этом смехе нотки фальши или истины, узнать, каков Диа настоящий, где обрывается шлейф сценического образа и начинается человек. Им кажется, они начинают догадываться. Может ли быть только образ? Без человека.