– Однако, – пробормотал Яхор, радуясь, что он здесь, в недосягаемости – а Джерри снизу рулит всем этим балаганом. – Ну что, по плану? Во дворец?

– Да, – кивнул Роберт, разглядывая экраны датчиков. – Это... Яхор... спасибо.

– За что? – удивился юноша.

– За то, что позволили мне быть причастным к истории. Это потрясающе. После... ммм... твоей свадьбы с Изабеллой я боялся, что ты будешь против моей кандидатуры.

– Ты же изначально был вторым пилотом, Роберт. Какое отношение имеет работа к личным счетам? К тому же это ты имел полное право злиться, никак не я.

– Ну мало ли, – неопределённо пожал плечами Стерлинг. – В любом случае – спасибо.

Яхор коротко кивнул, улыбнулся и потянул за рычаги, медленно разворачивая огромную махину. Он летел, летел – пусть не быстро, не с ветром в лицо, но летел! Он, Яхор, мальчишка из Степи, не знавший родителей, пасший овец – летел!

До королевского дворца они долетели меньше, чем за четверть часа. Даже быстрее, чем на мобиле, но это и понятно – не нужно петлять по улочкам. Народу здесь совсем мало – маршрут держался в секрете. А вот площадка для приземления обустроена давно – и там уже ждут специальные люди, которые ловят тросы и притягивают аэростат вниз. Охлаждать воздух гораздо сложнее, чем нагревать его, поэтому для приземления Роберт открывает несколько клапанов, снижая давление в оболочке. Наконец, гондола касается земли. Яхор открывает люк и выходит наружу, жмурясь от нетипичного для Галлии яркого солнца и сверкающего снега. Его встречает шум аплодисментов.

Первый в мире полет на аэростате успешно завешен.

Яхор едва устоял на ногах, когда в его объятия влетела девичья фигурка.

– Я волновалась, – прошептала его пока ещё жена, судорожно стискивая его плечи. – Я ждала здесь с отцом.

– Я рад, – улыбнулся Яхор, прижимая Беллу к себе.

Она была такой взволнованной, такой хорошенькой и смотрела на него с таким восхищением, что он тут же выкинул из головы все сомнения. Ничего, все наладится. Они обязательно будут счастливы.

А потом появился сам король Алистер II – немолодой мужчина с хищным лицом. Он коротко поздравил Яхора и Роберта, заявил, что ждёт их вечером на торжественный ужин и намекнул, что тоже желает опробовать аэростат в качестве пассажира.

У Яхора от такой чести немного кружилась голова, но совсем немного, потому что он невольно вспомнил, что степной хан называл его внуком и пил с ним кофе (это он его и пристрастил к этому напитку). Одним правителем больше, одним меньше, какая разница?

Он отправил Беллу в дом Оберлингов, а сам хотел попросить у Джерри мобиль и съездить домой переодеться, да заглянуть в мастерские – времени было достаточно. Но ему не удалось сделать ничего из запланированного.

– Нет-нет, не уходите, – задержал Яхора один из журналистов. – Прошу интервью. Для "Франского вестника".

– И для "Дракона"!

– И для "Льенских ведомостей", – добавила молоденькая женщина-репортер в мужском костюме.

Яхор даже сморгнул. Женщина-репортер! Вот это да! Интересно, а женщины-инженеры когда-нибудь появятся? Или, с чем бес не шутит, женщины-пилоты?

– Да, конечно, – кивнул он. – Я готов ответить на ваши вопросы. Но где?

– Его величество выделил для нас галерею, – тут же ответила женщина. – Прошу.

Все же женщина в мужском костюме – это нонсенс. Хотя она прехорошенькая – личико сердечком, веснушки, темно-рыжие кудрявые волосы, забранные на затылке в узел.

Он догнал её и поинтересовался:

– Вы точно репортер?

– Да, – гордо ответила девушка. – Причём с полным комплектом документов. Софи Доган, вы разве не слышали?

Он, конечно, не слышал – откуда? Его это совсем не интересовало. Зато интересовало другое.

– У меня к вам просьба.

Она удивлённо скосила на него глаза. Софи была даже чуть выше Яхора и казалась до того уверенной в себе, что он даже немного смутился, но все равно продолжал:

– Моя жена – целитель. Но женщин-целителей почти нет, потому что в обществе их осуждают. Понимаете, для мужчин-целителей считается нормальным восполнение резерва через интимные отношения. А женщина – будто неполноценный человек.

– Ка-а-ак интересно, – протянула девушка. – Впервые встречаю мужчину, которого волнует вопрос равноправия.

– А разве вы не знакомы с Аязом Кимаком? – невозмутимо поинтересовался Яхор. – Поговорите с ним. Он лучше в этом вопросе разбирается.

– Аяз Кимак? Это тот степной целитель? – хмыкнула Софи. – Непременно с ним поговорю. Но пока – аэростат. Ведь это была идея... – она вдруг судорожно сглотнула. – Канцлера?

– Первоначально да. Но он хотел шар с корзиной. Практической ценности такая конструкция почти не имеет. Я предложил сделать оболочку с рёбрами жёсткости и обтекаемой формы, а на гондолу поставить руль для управления. Вначале двигатели мы не планировали...

Вырвался он уже ближе к вечеру, совершенно вымотанный. Устало все, даже язык. Особенно язык – ему еще ни разу не приходилось столько разговаривать. Джерри, подлец, даже не появился, мстя за то, что в первый полет его не пустили. Ни о какой поездке домой больше речи не было. Все, что хотел Яхор – это стакан воды, чтобы смочить пересохшее горло.