Она уже тогда понимала, что он из себя представлял, но с ним было легко: он был добрый, веселый и щедрый. Постоянно дарил ей цветы, пусть даже и украденные с чьей-то клумбы, и какие-то побрякушки, а когда она забеременела, был так счастлив, что устроился, наконец, на какую-то работу, чтобы «его жена и ребенок ни от чьей милости не зависели». Дела Дэрела неожиданно пошли в гору, он приносил домой неплохие деньги, купил и мебель для детской комнаты, изумрудный гарнитур для жены – под цвет глаз, и мобиль приобрел.

А потом его убили в перестрелке, и оказалось, что ее супруг – обыкновенный грабитель, из тех, что нападают на подвыпивших горожан, бьют их кастетом по голове и забирают часы и кошелек. Это и вправду было ужасно. Какой позор обрушился на ее голову и голову ее бедных родителей! Пришлось продавать дом и покупать другой – в том районе, где никто не тыкал в них пальцами и не шептался за спиной. Изумрудный гарнитур и мобиль, естественно, конфисковали, хорошо хоть, колыбельку и прочую мебель оставили.

Именно тогда Софи встретилась с Максимилианом вновь. К тому времени он уже был женат и, по слухам, безумно влюблен в свою жену, а Софи недавно родила. Боги, как ей было неловко сидеть перед ним в участке, понимая, что на лифе ее простенького платья проступают пятна от молока, а сама она совсем не соображает после бессонной ночи у колыбельки сына. Макс был с ней очень терпелив и добр, и за это она полюбила его еще больше. За это, и еще за то, что он был полной противоположностью ее легкомысленному мужу, которого она тогда возненавидела так сильно, как могла.

Это уже потом Софи поняла, что Дэрел, в сущности, ее по-настоящему любил и ничего плохого ей не желал. Просто он жил легко, не задумываясь о завтрашнем дне, и умер тоже легко. А она осталась: опозоренная, без денег и с младенцем на руках.

Скольких трудов Софи стоило добиться признания того, что именно она писала статьи в «Льенские ведомости», сколько гневных писем она написала, сколько проторчала в приемной канцлера Браенга, желая добиться справедливости – и сколько слез впитала ее подушка? У нее получилось – благодаря отчаянной настойчивости и несомненному таланту. Софи стала первой в Льене женщиной-репортером. Конечно, ее тут же прозвали бабой в штанах, недоженщиной, сумасшедшей и истеричкой, и не сказать, что это ее не задевало. Только выхода у нее не было, в ловчую службу ее не взяли – там хватало своих экспертов-женщин. А мать тяжело болела, и отец был совсем стар, кто-то должен был кормить семью, вот Софи и кормила, как умела – не в бордель же ей идти, в самом деле!

Максимилиан Оберлинг и здесь ей помогал: ее любили в его службе, он часто вызывал ее на место преступления и подкидывал интересные факты и версии. Со временем чувства Софи окрепли и густили такие глубокие корни, что она ждала редких встреч с ним, как глотка воды жаждет усталый путник. Не навязывалась, нет, даже не намекала на свою влюбленность. Но мечтала, конечно, о несбыточном, прекрасно понимая, что Оберлинг верен своей супруге.

То, что произошло в мастерских, было для нее чудом, о котором Софи будет вспоминать до конца своих дней. Перед самим Максом и особенно перед его супругой ей было стыдно, но так сошлись звезды. Он сделал ошибку, и Софи ни за что о ней не проговорится никому. И уж точно не позволит этому повториться.

***

Тьен вернулся домой, злясь на себя. Ночью он вернулся в управление, ведомый интуицией, начал копаться в уголовных делах и быстро нашел досье на эту самую Софи Доган. Оказывается, она вдова мелкого преступника, у нее сын и старые родители. Журналистка, окончила университет, подавала документы в ловчую службу, куда ее, конечно, не взяли – с таким-то супругом! На первый взгляд, хорошая девочка.

Себастьян никогда не спал с хорошими девочками. Слишком это было гадко – портить им жизнь из-за минутных прихотей. Для развлечений ему хватало актрисок, веселых вдовушек и куртизанок. А тут – почти что девственница. Да еще хорошая знакомая Макса.

Погодите! Хорошая знакомая? И вот так, запросто, стаскивала с него куртку и горячо отвечала на поцелуи? А не слишком ли много совпадений? Может, они давно уже любовники? Да нет, Макс не мог. Он не такой. К тому же он оборотень, нашедший свою пару, а они верные. Это человек – существо полигамное, а зверь выбирает супруга раз и навсегда. Ну, или пока смерть не разлучит их.

Тьен не зря считался одним из лучших Охотников, он умел рассуждать логически и сопоставлять факты. По всему выходило, что эта самая Софи просто-напросто влюблена в Макса. Не в Тьена, заметьте, Тьена она знать не знает. И спала она тоже с Максом, и это обидно.

В юности братьев забавляло меняться любовницами, сдавать друг за друга экзамен и получать разнос от начальства. Теперь вдруг Тьену было не смешно. Нет, он не собирался влюбляться в эту рыжую пигалицу – еще не дело: он и влюблен? Так не бывает. Мелисса, которая была предметом его вожделения последние пять лет, внезапно была и вовсе забыта, а Софи... Софи просто была.

Вообще-то – обычная женщина. Красивая, не без этого. Яркая. И загадочная. Что же она делала в мастерских? Тьен достал блокнот журналистки и полистал его: так, а зачем ей сметы на материалы? И зарисовки какие-то очень подозрительные. Себастьян был далеко не инженер, он все же предпочел выбрать ловчую службу, и учился на факультете криминалистики, поэтому он не мог абсолютно точно сказать, насколько эти аккуратные чертежи важны. Спросить бы у Джеральда или Яхора, но за окном ночь, а точнее, уже начало нового дня. Успеется. Надо бы домой возвращаться.