Не желая будить слуг, Тьен зашел в дом через черный ход, поднялся на второй этаж и почти сразу понял, что не зря таился. Запах Макса он узнал бы из тысячи. Стало быть, братец не выдержал, примчался к жене. Никакой ревности эта мысль не вызвала, напротив - оборотень порадовался за брата. Хорошо, что тот нашел свою пару. И хорошо, что можно с кем-то посоветоваться.

Поскребся в дверь, прошептал умильным голоском:

– Любимая, соскучилась? Твой муж вернулся, – и тут же отскочил в сторону, уворачиваясь от удара дверью.

– Я сейчас покажу тебе любимую, - рыкнул совершенно голый Макс, выскакивая из спальни, но, разглядев широкую ухмылку на лице брата, рассмеялся сам. Настроение у него было самое замечательное.

– Макс, есть дело, - кивнул Тьен. – Надень уже штаны, тебе нечем хвастаться, и пойдем поговорим.

– Ну почему же нечем, – притворно обиделся Мак. – Не хуже, чем у тебя!

Он, манерно виляя голой задницей, прошел в спальню, где жил Тьен, и принялся одеваться.

Младший из близнецов с улыбкой подумал, что на самом деле здорово иметь такого близкого человека.

– Расскажи мне про Софи Доган, – попросил Тьен. – Что ты знаешь о ней и, главное, о ее покойном муже?

– Софи? – свел брови Макс – Хорошая девочка. Миленькая. Наблюдательная острая на язык. Я хотел ее к себе в службу секретарем взять, но начальство против было. Ну ты знаешь, муж у нее в банде Глостеров был.

– А она при чем?

– При том. что Глостеры ограбили несколько ювелирных магазинов, и часть камней до сих пор не нашли. Нет никаких гарантий, что девочка была не в курсе этих афер.

– А ты что думаешь?

– Бред, – категорично заявил Макс. – Софи ни сном ни духом. Но ее могут шантажировать. А что случилось вообще?

– Застал ее в мастерской Браенга, переписывающей сметы на материалы, - сообщилТьен. – Нечего ей там делать.

– Нечего, – кивнул Макс – Ты ее отпустил?

– Конечно. Сделал вид, что поверил ее лепету про статью и проводил до дома. Блокнот, правда, отобрал.

– Молодец, теперь нужно приставить наблюдение к ней.

– Не учи Охотника, как вести добычу, – фыркнул Тьен, – Соображу как-нибудь. Главное, что ты в курсе.

– Да, я потрясу всех, кто был связан с Глостерами. Знаешь, так странно, что это дело вновь всплыло... – задумчиво кивнул Макс – Спасибо за информацию, мне пора. Пока никто не увидел, что нас двое.

Изабелла не находила себе места. С одной стороны, они с Яхором вроде бы помирились, причем процесс примирения ей очень понравился. А с другой – ей было теперь ужасно стыдно за безобразную сцену, ей же спровоцированную. Теперь она понимала, что во всем виновата сама, к тому же Яхо открылся ей совсем с другой стороны.

Она отказалась ехать в больницу с отцом, вместо этого пришла к матери – ведь кто-кто, а Виктория знала о семейной жизни всё, она явно была идеальной женой. У Беллы перед глазами всегда был пример счастливой любящей семьи, а у нее всё шло совсем не так. И в постели в начале было совсем не так, как теперь она понимала. А разговаривать об этом с отцом было совсем неловко.

– Мама, – Белла краснела, но все равно спрашивала. – Мне нужен совет. Я знаю, что у вас с дадэ нет проблем в постели. А у меня, кажется, есть.

– Почему ты так решила, Белла? – Виктория тоже краснела – обсуждать интимные вопросы с дочерью было неловко, но она радовалась, что Изабелла пришла к ней за помощью.

– Мама, я ведь думала, что постель – это только для резерва, – призналась девушка. – Что надо потерпеть, что это не долго. И первый раз... больно было, странно, но я знала, что так и должно быть.

– Белла, супружеские отношения – это нечто прекрасное, – попыталась объяснить Виктория – Когда два человека по-настоящему любят, они действительно познают блаженство в объятиях друг друга. Но женщине сложнее, они эмоциональнее, чувствительнее, ранимее. Твой Яхор, наверное, просто не слишком опытен?

– Я его не люблю, мама, – наконец, призналась Изабелла. – Ну, или не так люблю, как ты любишь дадэ. Он мне нравится, он красивый, добрый, умный... Но как же он меня бесит порой!

Виктория рассмеялась.

– Ох, Белла, – выдохнула она. – Мы с твоим дадэ вместе больше тридцати лет. Ты думаешь, мы всегда были одним целым? Конечно, нет! Мы и ссорились, и ругались насмерть, и обижали друг друга, и дрались, бывало – ну, я дралась. Но я всегда знала, что никто и никогда не полюбит меня так, как Аяз, поэтому ни разу не усомнилась в том, что мы – семья. И вот что я еще скажу – пусть кто-то считает супружескую близость не самой важной частью жизни, но нет гармонии в постели – нет и счастья. Поэтому и бы тебе посоветовала с Яхо просто поговорить... Тебе прямо совсем неприятно? Или хоть немного нравится?