– Это мне?– недоверчиво сказала девочка.– ИИИИ, с радостным визгом кинулась она к подаркам.

– Мама, мама, смотри, я как взрослая буду, – радостно смеялась Маша.

Все с улыбкой наблюдали за девочкой.

– Мама, а дядя Глеб будет мне папой, да? – вдруг сказала Маша.

Варвара покраснела, хотела что-то сказать, но, посмотрев на мальчишек, затаивших дыхание. Сенька при этом кивал за спиной Глеба и шептал:

– Да, да, да, соглашайся.

Варвара вздохнула. И ответила:

– Да я не против, дочка, как мальчики.

– Мама, да мы давно не против, только вы с дядей Глебом молчите все, – пробасил неожиданно Пашка.

Глеб улыбнулся:

– Раз все согласны, выходи Варвара, за меня.

– Только жить будем здесь, – сказала Варвара. Моя изба просторнее.

Все выдохнули и заулыбались. Этим же вечером Глеб перебрался к Варваре.

Маша росла. Помогала по дому: несложная уборка, даже приготовить могла.

Постепенно стала рассказывать, как жила:

– А я дома хлеб сама пекла.

Варвара с удивлением посмотрела на малышку.

– Меня баба Дуся, пока жива была, научила. Мама как преставилась, бабушка совсем сдала. Учила меня всему. И хлеб печь, и убирать. А когда ее не стало, тетку Дуньку привел. Потом братик появился. Я и ночью вставала, качала. И хлеб пекла. И по дому убираться заставляли. Что не так – тятька скор был на расправу. А тогда, когда в последний раз – я тесто на хлеб поставила, а брат тяжелый. Не удержала. Он упал. Я за ним. И тесто уронила. Вот меня и выпороли. Может и больше бы, да я к Псу ушла.

– А Дунька за тебя не заступалась?

– Нет, зачем ей. Еще и нашептывала тятьке, что все в доме плохо из-за меня. Что я ведьмино отродье.

– Почему ведьмино?

– Бабушка Дуся говорила, что наш род идет от берегинь, хранительниц. Частичка крови их в нас. Поэтому и глаза зеленые. Как лесная трава.

Варвара задумалась. Новый бог был у них. Единый. Но и старых не забыли.

В тайне воины поклонялись Перуну. Да и в лесу места поклонения богов были укрыты. И целые поселения там, поклоняющиеся старым богам, скрывались.

Но все реже их поминали. Старики да, помнили. Молодежь уже в церковь ходила.

Но берегини всегда стояли отдельно. Покровительницы лесов, рек. Они могли помочь – и в поле был урожай, охотнику – добыча, рыбаку улов. Женщины обращались к ней за женским счастьем, легкими родами.

И если прогневаешь Берегиню – мало не покажется.

А про ведьм – сказки это.

– Маша, не надо про ведьм говорить.

– Бабушка Дуся тоже говорила – не надо. Иначе нового бога служитель придет, и накажет. я и не говорю.

– Вот и молчи.

Маша росла в любви и заботе – старшие братья, папа Глеб и мама Варя.

Все ходили на службу в церковь. Как-то отец Михаил побеседовал с Варварой и Глебом – негоже невенчанными жить. И повенчались они.

Но по теплу стала Машенька уходить со двора – к бабке Марфе ходить, за деревню. Провожали ее братья до кромки леса по очереди. Дальше не ходили. Бабка Марфа раз встретила, и сказала:

– Нечего ходить. В лесу с Машей ничего не случится. Проводили – и идите.

Сенька, правда, пытался следом за Машей тихонько пойти. Но вроде вот шел по тропинке. Машу видел. И тут раз – Маши нет, а он совсем в другом месте. Бегал-бегал, кружил, вышел к деревне, да совсем в другой стороне. Больше и не ходил.

Глава 3

Варвара не препятствовала обучению Маши у бабушки Марфы. Надевала на спину Маше короб с крышечкой – Павел сплел, маленький, как раз Маше по росту. И туда клала пол каравая хлеба, кусок сала, мяса.

На буднях все умилялись: идет Варвара, ведра на коромысле, высокая, статная. А рядом маленькая Маша, с маленьким коромыслом, маленькими ведерками.

Если у колодца собирались деревенские бабы, то речь шла обо всем: сплетни, разговоры. Как-то пришла Варвара к колодцу, а тут и Дуська, мачеха Машина.

– Что, Варька, сманила девчонку. Ну ничего, вырастет, она тебе покажет, ведьмино отродье.

– Рот закрой– спокойно посоветовала Варвара.

– Ой, еще мне поуказываешь. Заберу ее обратно. Пусть пока окрепнет, покормится у тебя.