Я его ненавижу. Меня никогда здесь не будет.

Певцам свободы

Наступили на горло песне,

И сломали с хрустом гортань.

Захрипела. И стала честной.

А была до этого дрянь.

Песни крик захлебнулся кровью.

Песни стон разбудил людей.

Получается так, что снова

Рифмоплету помог злодей.

Ударяют по гонгу палкой,

Извлекая чистейший звон.

Барабанщику честь и слава.

Железяке — один урон.

Смолкли гении лихолетья

Зажрались ли, не в этом суть.

Не поют соловьи на воле…

Вот такая, выходит, жуть.

К 23 февраля — размышление

Мне двадцать третье февраля

Напоминает клоунаду,

Когда одним до фонаря,

Другие скачут до упаду.

Купить подарки для мужчин

За то, что есть у них пиписьки,

Спешат подруги в магазин —

Коллег, знакомых целый список.

И я готов отматерить

Прекрасных, милых, добрых женщин

Они сумели подзабыть —

Мущинки есть, а есть покрепче.

Есть те, кто Родину готов

Закрыть от супостата грудью.

А значит пьем за мужиков —

За тех, кто там, кто был, кто будет.

За тех, кто в силах не косить,

Тех, кто в строю и кто в запасе,

Кто Родине готов служить,

Тех, кто своей присягой связан.

Не поздравляйте всех подряд,

Не всем мужчинам нынче праздник.

А кто не в теме, без обид —

Сегодня вы идете нафиг.

Быстрее, выше, сильнее

Мне приснился Пьер де Кубертен:

С кольцами в носу, с горящим взором

Крыл меня на русском языке,

Покрывал весь род людской позором.

Говорил, опошлили вконец

Лозунг Олимпийского движенья:

«Больше я вам, дети, не отец!»

И забрал своё благословенье.

Жалко стало мне его до слез,

Маркетолог из него неважный.

А зачем тогда он нам завез

Этот праздник смелых и отважных?

Разве не затем, чтоб отмывать

Полунелегальные финансы,

Чтоб продукт ловчее продвигать

В кем-то оболваненные массы?

Это ж сколько денег не вложить,

Скольким миллионам не отмыться,

Если оборвется эта нить,

Что связала нас и олимпийцев!

Встанет олимпийский комитет

С шляпами дырявыми на паперть,

Это ж миллионы человек

Не получат вовремя зарплаты.

Эдак не продастся ничего,

Даже олимпийские гондоны!

На закат престижа своего

Со слезою взглянут чемпионы.

В поисках рифмы

Я без опаски наклонюсь

Поднять полпригоршни алмазов,

Таких нелепо-несуразных,

Что сам, наверно, рассмеюсь.

Они кусочками стекла

Лежат под нашими ногами…

(Полезен может быть и камень,

Когда поднять его смогла

Рука шкодливого мальца

Чтоб кинуть в чью-нибудь витрину

Или в соседки толстой спину,

На горе бедного отца…)

А что алмазы? Никому

Они не кажутся богатством.

Украсть не будет святотатством,

За это не сведут в тюрьму.

И впрямь, попробуй отнеси

Алмаз пройдохе-ювелиру —

Он опозорит и по миру

Отправит, господи-спаси.

Что остается? Пнуть ногой

Такое не-приобретенье?

Пускай играют светотени

Как прежде вровень с мостовой?

Нет, я попробую постичь

Секрет огранки бриллиантов,

Вдруг да среди моих талантов

Найдется и такая дичь!

Я без опаски подниму

Слова, безликие как камень,

Я попытаюсь их поправить,

И хоть себя не обману.

Ноев экспресс

Мы пассажиры Ноева Экспресса,

Мне очень повезло попасть в вагон!

По паре каждой твари, пиво, пресса…

И рвется под колеса перегон.

Как много здесь достойнейших и честных.