Горячий хлеб, Арбат, и хиппи шагал босой за нами следом,

За три копейки лимонад, на всю толпу ни сигареты.

От парка Горького к Таганке через мосты и переулки,

Как ночь тогда была прекрасна, как хороши в ночи прогулки.

Милиция в рубашках серых ночной пейзаж не нарушала.

У нас всё в прошлом. У кого-то всё начинается сначала.

На льду

На скользком льду моих обид разбиты в кровь колени, лица.

И невозможно не упасть, и в одиночку не пробиться.

И слов таких не подобрать, чтоб не обидеть тех, кто дорог.

И дальше носа не видать, и беспросветен ночи полог.

И лишь дыхание твоё меня согреет в эту стужу.

И только ты идешь со мной, и мне никто уже не нужен!

Креветки

Креветку черную возьми, ту, что еще не осквернили,

Ту, что втихую без тебя чужие люди не варили.

Налей воды и вскипяти, скорей бросай в неё приправы!

Лаврушку, перцев вида три горошком. Порошок — отрава.

Укроп? Пожалуй, и укроп, лимона шкурочку с цедрою.

Теперь креветок запусти в кастрюлю твердою рукою.

Почувствуй пряный аромат и жди, жди долго, три минуты.

Теперь сливай, Сливай скорей! Что значит «рано», долбанутый!

И что в итоге? То амбре, что запахом назвать мне сложно.

Под это подадим вино. Ну ладно, пиво тоже можно.

В два пальца голову зажав, другой рукой за хвост хватайся,

Тяни и белое нутро клади в свой рот и наслаждайся!

креветки сладкое мясцо, лимонным соком политое,

Мне полюбилось. Ну а вам по нраву блюдо вот такое?

Все потом

Безумие любви, сжигающая страсть,

Плен пересохших губ неужто не про нас?

Смеяться и смотреть с мольбой в твои глаза,

И даже умирать ужели мне нельзя?

Порвать постылый круг каких-то там «должны»

И быть всегда с тобой… но как же пацаны?

Плевать на все долги, лежать у милых ног.

Но для чего тебе купированный дог?

Мотаться по лесам, тащить добычу в дом!

Волчата подрастут, безумие потом.

Стерва

Ты стерва от ногтя до каблука,

А я тобой не вылюблен пока.

Так артистично угнетаешь волю,

Что даже в кайф. Мне нравится, не скрою.

Прищурив глаз, прицелишься мне в душу,

Но я не испугаюсь, я не струшу.

И даже секс у нас как поле боя.

ты в курсе, что погибших будет двое?

Осеннее настроение

Туман нарвался на кусты

И клочьями на них повис.

Осенний день совсем раскис,

И в воздухе полно воды.

Шагаю, хлюпая в грязи

Тем, что туфлями называл,

И ветра налетевший шквал

Листок на кепку водрузил.

Баба-Ага

Баба-Ага, салям алейкуь! Как ты попал в такую глушь?

Зачем к урусам ты приперся, засел в лесу, достойный муж?

Обычай предков не отринул ислама верный ученик?

В их церкви ты еще не ходишь, к свинине мерзкой не привык?

Надев халат полуистлевший, и сам иссохнув как скелет

Сидит один в лесной избушке Баба-Ага десятки лет.

Он изучает обстановку, он шлет невидимых гонцов,

Пустынной Родине далекой служить до смерти дня готов.

Кто в нем признает диверсанта? Скорей старуха, а не муж.

Беззубо шамкает грибочки, с подагрой вечно неуклюж.

Лишь редкий путник, яд принявший, во сне убитый богатырь

Теперь рассказывают чаще, как их зарыл в лесу упырь.

Сиди-пожди своих нукеров в глуши забытый резидент!

Тобой разведаны тропинки, в чащобе твой остался след.

Когда придет орда Батыя, кривые сабли засвистят,

Твой подвиг сродники оценят, глядишь, удавкой наградят.

Не падайте в шпроты, поручик Голицын!

Четвертые сутки пылают гирлянды,

Потеют бутылки, звенят стопаря.

Не падайте в шпроты, поручик Голицын!