Шепард не знала подробностей, но из личного дела Аленко вычитала, что у того были какие-то проблемы во время обучения по программе БАиР. Несколько лет он избегал применения своих биотических способностей в военных целях, однако изменил мнение после увиденного на Иден Прайм. Такая резкая смена мировоззрения и поведения не всегда благоприятно сказывается на психике.

— Наверно, скоро нам придется повоевать с пиратами, раз уж речь зашла об этом, — сказала Шепард, присев в кресло напротив Кайдена.

— Неплохая идея. Надеюсь, после встречи с ними я обойдусь без лишних дырок в себе, — скривив губы в улыбке, ответил Аленко. — На Теруме мы сработали хорошо, но совершенству нет предела.

— Если силы противника окажутся слишком большими, то ввязываться не будем. Просто передадим информацию капитану Кроули.

— А этот капитан… Похоже, вы не плохо с ним знакомы, коммандер.

— Он выручил меня из пары передряг, — поморщившись, ответила Джейн, не желая вспоминать прошлое.

— Понимаю, — медленно кивнул Аленко. — Коммандер, у вас есть минутка?

— Я искала доктора Т’Сони, но она, похоже, уже отправилась отсыпаться? Так что минутка у меня есть.

— Чаквас выпроводила Лиару сразу же после осмотра и поминала нехорошими словами излишне въедливого Алексея, — снова улыбнулся Кайден. — Я хотел узнать ваше мнение о Совете, коммандер. То есть о его бездействии с Сареном. Из истории, нашей истории, я знаю, что людям хватало даже намека на какую-то угрозу, чтобы начать действовать решительно и жестко. Не важно, была ли она на самом деле такой уж реальной и опасной. Сейчас Сарен ищет какие-то записи о галактической катастрофе. И хочет ее повторить. А у нас поддержки от Совета чуть больше, чем никакой.

— Гипотетическая галактическая угроза уж слишком кажется смешной для большинства, — хмыкнув, ответила Джейн, помассировав переносицу. — К тому же в нее очень не хочется верить.

— Вопрос веры или неверия, мне кажется, тут совсем лишний, — качнув головой, высказался лейтенант. — Сарен управляет гетами, имеет поддержку матриарха и огромный дредноут с неизвестными характеристиками. Кто знает, что еще у него есть в запасе? Спектры имеют слишком большую власть. И могут о многом умолчать перед советом. Связи, сокровища, еще парочка флотилий крейсеров поражающей мощи. Гм. Забавно…

— Что?

— Мы сотни лет жили, глядя в небо, мечтая оказаться за миллиарды километров от дома. И вот мы здесь. И не одни. Тут не протолкнуться от инопланетян. Но в галактике все равно есть места, где можно спрятать огромный дредноут. Огромное их количество.

— Ну, сколько той галактики исследовано? Чуть больше, чем ничего. Около одного процента.

— То есть, теоретически, рядом с нами может существовать еще девяносто девять галактических цивилизаций, совершенно не подозревающих друг о друге, — тихо рассмеялся Кайден. — При таком раскладе угроза перестает быть такой уж гипотетической, не так ли?

— И в самом деле забавно, — согласилась Джейн. — Только звучит все равно не очень реально…

— Ага. И именно так воспринимает нашу охоту за Жнецами Совет, — невесело подытожил Аленко.

— Подловил… — немного подумав, признала Джейн. — Это какой-то прием из риторики? Или философии?

— Не знаю, — снова рассмеявшись, стараясь лишний раз не сотрясать голову, ответил Аленко. — Но я точно не философ, хоть и подумать горазд. Обо всяком. Просто общение с Даном заставляет мозги работать активнее. Только в каком-то странном направлении.

— Он еще здесь? — удивившись, спросила Шепард, качнув головой в сторону лаборатории.

— Ага, выглянул на минуту, чтоб подлатать меня и скрылся в своей берлоге снова. Странный парень. Но вызывает уважение, — кивнул своим мыслям Аленко. — Коммандер, я не люблю, когда ходят вокруг да около. А этот кварианец как раз из тех, кто, не стесняясь, рубит правду-матку.

— Что-то не замечала такого. Надо бы сходить проверить, пока время есть.

— А вы со всеми любите поговорить, — заметил Аленко.

— Штатный психолог на корабле — это хорошо, но командир должен знать настроение своих подчиненных. Каждый человек — загадка, которую он сам не всегда в силах разгадать. Но попытаться понять-то его можно.

— Гм. Ну, наверно, так и должно было быть… — расстроенно хмыкнув, отозвался Аленко. Щелкнув по регенератору, он покрыл рану слоем мгновенно затвердевшего панацелина и поднялся с кресла. — Пора мне отдохнуть. Сон — лучшее лекарство от ран телесных и душевных. Голова никак не проходит…