Королева ласково прикоснулась к мужу, а потом — вежливо улыбнулась гостье, указав ей на почетное место рядом с собой. Ведьма поклонилась, но жестами показала, что пора платить по счетам. Королева взмахнула рукой, и на сцену вышли дети-прислужники с сундучками на бархатных подушках. Их открыли, и с помощью бинокля я рассмотрела россыпь ожерелий, браслетов, колец и прочего. Медея отрицательно взмахнула рукой. Королева отослала детей, и на сцену вынесли внушительного вида свиток, дарующий (согласно либретто****) земли и титул. Но ведьма и его отвергла. Тогда озадаченная королева развела руками, спрашивая, чего она желает.

И ведьма указала рукой на Аурелию.

Снова смятение, музыка достигла апогея, оттеняя происходящее на сцене. Король в гневе, принцесса непонимающе крутит головой, королева в отчаянии, падает на колени перед ведьмой, а та непреложно указывает пальцем на принцессу. В руки принцев вкладывают шпаги, кордебалет весьма искусно создает суету, подруги принцессы крепко ее обнимают, пока сама Аурелия вопросительно взывает к матери. Король поднимает на ноги жену, требуя объяснений. И королева во всем признается.

Суть клятвы в том, что ее невозможно нарушить, и, если королева дала слово — придется его сдержать. Принцесса встала на пуанты, танцуя с мукой на лице, и ее движения неумолимо приближали ее к ведьме. Плавно, потом рвано, она изображала фатум, который был непреодолим. Принцесса пыталась сбежать, но клятва раз за разом притягивала ее к ведьме. Придворные честно старались помешать Медее, но их усилия разбивались о непреложность клятвы.

В итоге Аурелия попала в руки ведьмы, которая крепко прижала к себе девушку, и в выпущенном густом дыму обе бесследно исчезли (с моего места было видно, что под ними находится люк). Мать с отцом изобразили столь натуральное горе, что зрительницы опять схватились за платочки. Подруги принцессы потеряли сознание, ведь двор стенал и страдал, принцы пообещали разыскать бедняжку, вызволить из плена, и вернуть домой. С обнаженными шпагами они покинули сцену, король прижал к себе жену, музыка скрутила наши сердца своей печалью и тревожностью, и первый акт закончился.

Занавес.

Мы самозабвенно аплодировали около пятнадцати минут. Занавес открывали несколько раз, артисты раз за разом выходили на поклон, но зал не желал их отпускать. Лишь спустя время все угомонились, давая шанс труппе отдохнуть, сменить наряды, а техническому персонажу — поменять декорации на сцене.

Лишившись временно одного предмета для наблюдений, зрители снова обратились взглядами к Золотой ложе. Крол с мужчинами покинул ее, и сейчас там оставались принцессы, сыновья правителя, Матвей, Катерина и несколько молодых Тобольских. Я буквально пожирала их глазами, пока на глаза снова не навернулись слезы, и лишь тогда я повернулась к Матильде.

— Пройдемте в аванложу, — предложила нам Дымова, и мы повиновались.

_____

* Па-де-катр» (pas de quatre) — композиционная форма, где заняты четыре исполнителя.

** Вариация — небольшой танец для одного или нескольких исполнителей, обычно усложненный.

*** Фуэте — ряд последовательно повторяющихся вращений в быстром темпе и на одном месте.

**** Либретто — краткое изложение сюжета.

Бархатные диванчики были мягкими и весьма удобными, и родовитая драконица отправила свою служанку за фруктами и сладостями.

— И как вам первый акт? — спросила она, когда нам принесли угощения.

Ответственность за свое состояние я переложила на балет, высказав, как меня растрогал трагический сюжет, поразила великолепная техника артистов, пленила балерина и растрогала музыка.

— Меня поразило адажио* Аурелии с первым принцем! Готова поспорить, если бы не Медея, девушка обязательно осталась бы с ним!

Дымова и Матильда улыбнулись, я же мысленно провела параллель: если бы не дочь крола, я тоже могла бы быть с Матвеем.

— Госпожа, к вам посетитель.

Слова служанки вызвали у меня дрожь, но я спрятала руки в муфточку, надеясь, что никто не заметил моего румянца. Неужели это…

— Кто там? — совершенно спокойно спросила Дымова.

Естественно, в театре ведь это совершенно обычная практика.

— Сударь Беломорский, моя госпожа.

Румянец мучительно расползся вниз по шее, и я бы дорого отдала за возможность оказаться сейчас в номере гостиницы, или в Академии, да хоть на необитаемом острове — лишь бы подальше ото всех в этом театре!

— Проси его.

Спустя секунду в ложу вошел Ярогнев. Вместо привычной военной формы на нем был отменный фрак, все же остальное соответствовало моим воспоминаниям о нем: короткие темные волосы, гладко выбритое лицо, маска на лице, для которой он сам выбирал чувства, показывая обществу их, а не истинные эмоции.

— Госпожа Дымова, благодарю за то, что приняли меня.

— Давно вас не было в столице, сударь!

Он невероятно галантным движением взял ее руку, поцеловал, и не сразу отпустил, а очень трогательно сжал.