Страх перехватил мое горло.

— Я умру?

— Я не допущу этого, — с суровой решительностью сказал Ярогнев. — Все это время я искал способ помочь вам, но, кажется, вы первая драконица, с которой произошло подобное. И как вас могли счесть лишенной резерва, если он в вас присутствовал? Как он мог так долго не проявляться? Но, — добавил он, увидев ужас в моих глазах, — ничего непоправимого пока не произошло, и не произойдет. Я не позволю плохому случиться. Вы верите мне?

Глядя на него, я понимала, что лишь ему и могу доверять.

— Верю. И хочу задать вам вопрос. Вы с самого начала знали, кто я на самом деле? И лишь поэтому спасли мою жизнь?

Он изрядно удивился.

— Неужели вы могли так подумать обо мне?

— Расскажите мне правду, пожалуйста. Будьте тем, кто говорит со мной, ибо обратиться мне не к кому: господин Круторогов больше мечтает о будущем, чем пытается прояснить для меня прошлое. Это сводит с ума.

— В тот первый день в Академию я прибыл с опозданием. Старший брат Всеслав специально меня задержал, думаю, ему хотелось, чтобы я пропустил представление Ярославы. На балу я не стал привлекать к себе внимание, а любовался сестрой, радуясь, что она надолго покинет Сколлкаструм. Тогда я и увидел вас в диадеме Ясногоровых. Конечно, мне стало интересно, кто та девушка, которой позволили ее надеть, ведь я давно догадывался о возможном союзе крола с наследником его старого друга. Но вы не были ни невестой сударя Ясногорова, ни родственницей, «всего лишь ученица из людей» — сказал мой знакомый. Но я-то понимал, что смертной ни за что не позволили бы надеть самую узнаваемую диадему в мире, и заподозрил в вас рожденную вне закона Ясногорову.

— Что?!

— Простите, если обидел, но именно так это и выглядело. У вас светлые волосы, не такие, как у Ясногоровых, но все же. И на вас была их родовая драгоценность, они оказывали вам знаки внимания, отдавая предпочтение перед всеми остальными. Лишь заметив не родственные чувства со стороны сударя Матвея, я понял свою ошибку, но все равно был уверен, что вы не та, за кого себя выдаете.

— Так вы думали, я знала о своем происхождении?

— Конечно, а как иначе?

— В первый день турнира! — воскликнула пораженно.

— Да, когда вам стало плохо, но вы недоумевали, что с вами, я понял, что господин Круторогов скрывал правду и от вас тоже. Мне же понадобилось немного времени, чтобы догадаться, кем он вам приходится, я узнал больше о его прошлом, об умершей дочери, сопоставил возраст, и пришел к правильным выводам.

Сил на ответ не нашлось.

— Вряд ли ваш отец обрадовался, увидев знаменитую диадему, ведь ему не нужно было привлекать к вам лишнее внимание, а Катерина сделала вас звездой вечера!

А вдруг кто-то еще подумал так же, как Ярогнев?

— Сударыня, — он нежно поднял мое лицо за подбородок, — что бы ни происходило в прошлом, главное сейчас — закончить старую месть, и взяться за решение проблемы трансформации. И, отвечая на вопрос, я помог бы вам в любом случае, будь вы драконицей или смертной, потому что для меня нет различия между двумя видами. Каждый имеет право на помощь, любовь и сострадание.

О нем говорили много плохого, но я была уверена, что сплетничающие и пятой частью его благородства не обладают, и никогда не смогут дойти до его уровня. Не знаю, как именно оказалась в его объятьях, но никто раньше не обнимал меня так бережно, разве что Матильда.

— Вы упомянули о мести. Разве можно ее закончить?

— Именно этим ваш отец сейчас и занимается.

— Они узнали обо мне?

— Не бойтесь, сударыня, сам крол защитил вас своим именем, и будет вынужден мстить за вас, как за члена своей семьи. Их правитель тоже это понимает. Ему не нужна война, и он помогает урезонить Рустемзаде, которые и сами были бы рады освободиться от старой мести. Но им же нужно пустить пыль в глаза, убедить родню и друзей, что им и крол не указ! Так что дело продвигается медленней, но итог неизбежен. Вас признают Крутороговой, и вы вернете себе привилегии своего рода.

— Откуда вам это известно?

— У меня состоялся разговор с кролом. Вас специально пригласили в столицу, чтобы было легче за вами приглядывать, и он попросил меня помочь в вашей защите, раз я самовольно вмешался в это дело.

— Но как они объяснят появление сударыни Крутороговой?

— Это несложно, достаточно преподать обществу правду в виде самой трогательной истории на свете. Ну и с поддержкой правящей семьи никто не посмеет открыто злословить, хотя слухов пройдет немало. А Хрусталева крол уничтожит. Он с самого начала был в бешенстве, но пришлось ограничиться ссылкой. Как только станет известно, кто вы, ему спокойной жизни не дадут.

— Это плохая новость.

— Разве?

— Поймите, сейчас общество считает, что его сурово наказали из-за нападения на смертную, и люди получили надежду на то, что их защитят, что на них не плевать. Когда все поймут, что Хрусталева наказали из-за кровной драконицы Крутороговой, эта иллюзия рухнет, и к смертным будут относиться с еще большим презрением.

Парень вздохнул.

— Признаться, я и не подумал об этом. Ваше сердце куда добрее моего!

— Нет, просто я всю жизнь прожила под личиной смертной.