Картина пострадавшего от Чумы города даже в описании ужасает, доходило до того, что тела умерших с улиц было некому убирать и они оставались лежать под открытым небом месяцами, гниющие и терзаемые крысами и собаками, хотя последних оставалось мало, потому крупные животные хуже переносят мор и чаще становятся жертвой голодающего населения. Более половины людей в городах, которые не смогли изолироваться и собрать запасов на длительный срок, погибали.

Долго просидеть взаперти могли немногие, в основном благородные, которые и болели гораздо реже из-за внутренней Силы, но передать болезнь другим почти любой Одарённый может так же, как и простой человек. Потому, чтобы сберечь слуг и слабых родственников, даже люди, владеющие сильным Даром, старались разорвать связи с внешним миром.

Многие бежали из городов, селились в загородные резиденции, блокировали связи целых деревень, чтобы пережить бедствие. Это помогало, но не всегда. Часто болезнь находила путь и в такие малые сообщества, но при грамотном контроле заболевших удавалось погасить очаг заразы. Бывали случаи, когда ситуация с продовольствием становилась критической, а местные владетели продолжали жить на широкую ногу, порой даже гуляли ещё значительнее, чем при обычной жизни, тогда дело заканчивалось кровью. Крестьяне тоже не дураки, знают что пьяный маг спит ночью не хуже пьяного сапожника, а шило сапожника отлично достаёт до печени любого человека даже в неумелых руках, хотя чаще использовали вилы. Судьба таких господ была незавидной, впрочем судьба крестьян, не сумевших скрыть подобное, потом тоже была весьма плачевна.

Не все Одарённые праздно сидели и ждали окончания эпидемии, многие боролись с ней. Самый выдающимся человеком в плане борьбы с напастью оказался Магистр из Франкии, сам вроде как тевтон по происхождению. Дар у него оказался особенный, таких называют натуралистами, они могут работать с живыми существами, понимают принципы их жизненных процессов, могут как лечить, так и калечить, но в отличии от целителей - не просто интуитивно производят воздействия, как я в большинстве случаев до обретения возможности видеть Силу, а способны наблюдать и понимать.

Как звали Магистра не могу вспомнить, но он сумел определить, что болезнь вызывают очень маленькие организмы-паразиты, которые таким бурным образом, через массовое умерщвление носителей, размножаются и процветают. Уничтожить их не представляется возможным в обычных условиях, поэтому важно изолировать заболевших и не соприкасаться с их вещами. Кроме Чумы так распространяются многие болезни, та же Холера может длительное время ждать в воде, пока кто-то подходящий не проглотит её внутрь себя. По этой причине я настоял, чтобы воду мы не брали с постоялого двора, раз труп вытащили из колодца на наших глазах.

Кстати, сам натуралист мог выводить заразу из тела человека, мог и уничтожать прямо в теле, но это часто приводило к сильной реакции, часто приводящей к смерти. В одном из городов этот Маг остановил эпидемию собственноручно, за что получил большую славу. Интересно, есть ли в Роматии хотя бы один подобный маг, чтобы суметь остановить Чуму? Как скоро болезнь дойдёт до столицы? Это может стать поводом для Агнес вернуться в родовой замок, на неё, надеюсь, эти маленькие болезнетворные вредители не позарятся.

Все эти факты я вспоминал пока мы в умеренном темпе продвигались на юго-восток и сравнивал с обстановкой в действительности. Первоначально о присутствии какой-либо болезни в селениях по пути не было и речи, земли тут были достаточно заселённые, вдоль дороги часто попадались крупные поселения, обнесённые почти всегда частоколом, если не было деревянных стен вокруг, то присутствовали башни и отдельные укрепления. Леса тут, кстати, встречались ещё довольно обширно. Так что первую неделю пути мы не испытывали проблем с тем, чтобы хорошо поесть и комфортно заночевать.

А дальше ситуация поменялась. Погода стала осенней, начались дожди, пока ещё не оставляющие после себя топкие болота, вода довольно быстро впитывалась в почву, которая за сухой период стала жадной до влаги. Но грунтовая дорога, по которой мы двигались, превратилась в неглубокую кашу, больше раздражающую, чем задерживающую движение. Благодаря такой грязи мы и заметили первые изменения в обстановке, точнее заметил Тарас, который удивился тому, что довольно крупная боковая дорога, уходящая куда-то за холм, не имеет следов движения, а сам перекрёсток выглядит изрытым. Выше по дороге обнаружили множество следов копыт, а дальше разграбленную безлюдную деревню, причём, по словам Марко случилось это не так давно.

Совпадение или нет, но дальше радушие местных жителей сошло на нет: везде, где имелись стены, ворота были закрыты, открывать их для нас никто не собирался, максимум, что готовы были сделать - бросить свежего хлеба в обмен на закинутое в щель ворот серебро, медь никого не интересовала, а золото тратить на продукты было слишком расточительно. Там где не было стен на въезде, заваливали проезд, в таких местах торг шёл менее уверенно. Наверное это что-то суеверное, что стены добавляют защищенности от болезни. Я советовал хорошенько подержать в огне монеты, прежде чем их брать себе, понятно, что мы не заразные, но кто там будет после нас, совет не лишний.