– Одобряю. Действуй, - круизер прервала мудрствования пернатого корабль, и перешла к новой теме, - Итак, теперь насчет настроений среди палубной и технической частей экипажа: мне они не нравятся – упаднические. А каково ваше мнение, офицеры?

Офицеры оживились, и принялись высказывать свои соображения.

***

Погоня продолжалась: Шанти бежала по неизведанным системам, а «великий корабль» продолжал ее преследовать. Расстояние между ними не сокращалось, но, увы, и увеличивать его тоже не получалось. Шанти уже начинала подумывать о том, чтобы сбросить груз, и попытаться улепетнуть от преследователя налегке – тогда она, точно, будет превосходить его по ускорению в обычном пространстве. Но пока она на этот шаг не решалась: слишком ценно содержимое трюмов, а консорт уже во всю экспериментировал со своей машинкой… На какие эксперименты активно ругалась Бриз, для которой они незамеченными не проходили – кот ее знает как, но она получала какие-то приказы от машинки консорта, за подтверждением которых каждый раз обращалась к Шанти. Та же, как ей и посоветовал Тио, все их с ходу отметала. А вот Желтому Владыке, похоже, это консортово шаманство было нипочем – он как преследовал серо-синюю круизер, так и продолжал преследовать.

И вот погоня, по всей видимости, подошла к своему финалу. Система, в которой плыла Шанти, была очень сложной для навигации: большое количество газа и пыли, мелкого каменного мусора, оставшегося после ее формирования, гигантские планеты с огромным числом спутников и три солнца, вращающихся друг вокруг друга по сложнейшей траектории. Эфирная обстановка в этой системе кардинально менялась по нескольку раз за корабельные сутки. А потому, Шанти очень осторожно пробиралась к искомой прыжковой зоне на противоположной окраине системы. Правда, «великому кораблю» тут пришлось вовсе не лучше, если не хуже – прыгал он в этой системе совсем уж на микроскопические расстояния, к планетам старался не приближаться и, вообще, всячески осторожничал. Вроде бы, все шло хорошо…

– Старшая, у нас множественные контакты, - со второго наблюдательного поста сообщила одна из младших помощников.

– Хорошо. Проверю, - Шанти отвлеклась от расчетов очередного прыжка, и переключила свое внимание на обсерваторию (главные сенсоры в такой запакощенной системе давали слишком мало информации: ну, какие-то объекты на окраине системы. А какие?).

От главного телескопа толку оказалось больше: во внешнюю прыжковую зону вошел небольшой флот из пяти свободно движущихся объектов, один из которых был размером с левиафан. Правда, больше информации из обсерватории извлечь не удалось: мешали газопылевые облака. Впрочем, эфирно сканировать объекты тоже смысла не было – все те же облака и запутанное движение масс в системе делали местный эфир настолько неспокойным, что даже надеяться не стоило на получение качественного эха. Шанти пришлось смириться с неизвестностью: может, это та самая гипотетическая засада консорта, а, может быть, какая-то межзвездная живность приплыла пастись или охотиться в систему. Все одно: ничего хорошего, и избегать этого флота следует всеми силами.

Следующие четыре дня плавания прошли относительно спокойно: Шанти с черепашьей скоростью двигалась к своей цели, а преследующий ее «великий корабль» принялся потихоньку отставать – слишком осторожничал при прыжках. А вот странный флот лег на очень неприятный курс. То ли он собрался перехватить Шанти, то ли двигался к желтому газовому гиганту. В общем-то, оба предположения были равновероятны: межзвездное зверье могло как намериваться подкормиться в кольцах газового гиганта газами и минералами, так и прицеливаться схарчить круизер. Если же это не чудовища пустоты, а другие корабли…

Следующие пара дней ознаменовались успехом консорта: сначала сам Тио доложил, что ему удалось нарушить работу сангвинарных машин «великого корабля», а потом и Шанти смогла лично наблюдать то, как Желтый Владыка лег в дрейф, и, явно, принялся за собственный ремонт. Ну, одной проблемой меньше – теперь можно попытаться сбежать. Тем более, что консорт предполагал, как минимум, трое-четверо суток на диагностику и перезапуск сангвинарных машин «великого корабля». А уж сколько он потом потратит на их калибровку и возвращение на курс… В общем, открылось благоприятное окно, чтобы сделать хвост из системы, и пират не смог бы отследить то, куда Шанти прыгнула (пусть поразбирается в этой эфирной обстановке, в которой и на световую мину нихрена непонятно).

Следующий день спутал серо-синей круизеру все планы.

– Привет, сестричка, - связь была отвратной (эфирная обстановочка…), но Шанти безошибочно узнала Осколка, - Отец с тобой поговорить хочет. Кстати, моя уважуха: а ты не такая никака, оказывается, как остальные сестрички.

– Не рада видеть, шпана. Говори, кто с тобой, и передавай отца, - не стала сдерживать недовольство и негатив Шанти: Убегать, убегать, и нарвать вот на этого?!! Осколок же даже не нормальный пират, а недоросль незрелая во всех отношениях, которой волею папочки досталось невменяемо могучее боевое тело! Нет, она была готова сдаться Пламени или Зубу со Льдом, хотя последние два тоже были еще теми зазнайками и огнеголовами, но вот Осколку?!..

– Ишь, фифа какая! – обиделся образ Осколка, и тут же «сообразил», - Шант, да, я самый крутой боец в пустоте. Ну, реально, чё вы, самки, все время окольными путями плаваете? Так бы прямо и сказала: «Осколок, ты крут.» Ты, кстати, тоже. Ну, отец теперь говорит, что ты – самая крутая из его дочерей.

– Ой, идиот… Зла на тебя не хватает! – не смотря на слова, Шанти, на самом деле, уже успокоилась (Да, вляпалась. Горевать? Выкручиваться надо!). Что, в общем-то, и от Осколка не укрылось.

– Я же говорю: Чё вы, самки, вечно окольными путями плаваете? Шант, можешь хоть иногда свои слова и мысли в одно сводить, а не на два противоположных делить? – «фыркнул» образ Осколка, склоняя голову набок. Но тут же засуетился, - В общем, со мной еще четыре новых брата – ты их не знаешь… Все, отец пришел. Подключаю.

– Приветствую, доченька. Как приятно тебя видеть после столь долгой разлуки. Смотрю, ты повзрослела, возмужала, хоть такое и не следовало бы говорить о самке. Но я тобой горд, - в коммуникационном пространстве открылось окно из рубки Осколка. В окне было изображение отца: Грайшнур, действительно, выглядел очень довольным и растроганным.