– Приветствую, папаня. Думаю, играть смысла нет: ты знаешь о нашем с Рейнольфом заговоре, я знаю о том, что ты нас, своих дочерей и сыновей, по факту, бросил. Будем и дальше играть в «счастливую семью»? Или ты сразу выставишь условия, чтобы мне знать стоит ли с тобой торговаться или сразу к драке готовиться? – не стала притворятся Шанти.

– Да, ты повзрослела: теперь сама себе капитан. А я и не знал, что ты на равных с Рейнольфом участвуешь в этом его дельце. Но от этого моя гордость за тебя только больше: иметь дела с этим рыжим проходимцем непросто даже когда ты сам двуногий и на собственной шкуре знаешь о жизни двуногих. Так что, Шанти, мои тебе поздравления – ты превзошла все самые смелые мои ожидания от своей дочери, - довольно качнул пернатой головой Грайшнур, - Ты не хотела бы вернуться в семью? К своему любящему отцу, братьям и сестрам?

– Грайшнур, какой из тебя любящий отец? Ты меня счастья лишил – у меня же теперь никогда не будет настоящего капитана и я никогда уже не смогу открыто плавать в цивилизованном пространстве: я и сейчас вынуждена скрываться за подложным именем и скрывать ту сангвинарную дрянь, которую ты в меня вживил, - устало «вздохнула» Шанти: скрываться уже не было смысла – она, похоже, из этой системы уже не сбежит. Впрочем… - И, папаша, я с сестрами и Пламенем уже успела достаточно поговорить: ты же, скотина, нас не только искалечил, ты нас бросил. Так что, на кой кот мы тебе? Дай нам жить своей жизнью. Тем более, что я уже создала в одной тихой гавани «клан», где мы все, твои нелюбимые дети, сможем спокойно жить и работать на самих себя. Отпусти нас.

– Больно. Но справедливо. Я слишком увлекся новыми проектами в последнее время, и, действительно, немного позабыл о вас, - согласился с кораблем Грайшнур. Но, увы, продолжил, - Еще раз, Шанти, твои обвинения справедливы. Я с ними согласен. Но я не могу отпустить вас. Да, я понимаю: вы устали от моей опеки, вам хочется жить самостоятельной жизнью. И я вас отпущу. Обещаю. Но не сейчас. Сейчас мне нужна ваша, моих детей, помощь. У меня очень большой и важный проект, который я не могу разделить с посторонними.

– Что тебе от меня нужно? – Шанти не стала сопротивляться: пытаться уйти от четырех, наверняка, сравнимых по подвижности кораблей, Желтого Владыки и Осколка одновременно? Это было бы чудом.

– Твое возвращение и твоя помощь. Твоего прощения я не прошу: я понимаю, что тебе уже хочется и пора жить самостоятельно, - удовлетворенно кивнул Грайшнур.

– Какая именно помощь? – Шанти прекрасно понимала, что основной мотив папаша не озвучил – удовлетворение собственного эго через возвращение самовольной блудной дочери.

– Укротить и возглавить твоих братьев и сестер. Чтобы они тоже помогали своему отцу, а не показывали норов через глупые бунты и детские заговоры, - улыбнулся кораблю грифон, - Ты, дочь моя, доказала, что способна и на это, и на здравомыслие. Ну, и, конечно же, на заботу о своих родственниках и родственницах.

– А после этого ты нас отпустишь? Ты же сам говоришь, что нам не терпится уже жить самостоятельно. И, кот тебя подери! ты прав: не терпится оказаться подальше от тебя и твоей «заботы», и, наконец-то, жить так, как я сама считаю нужным, - упрямо «фыркнула» Шанти, изображая ту, какой была когда-то. И, одновременно, пристально наблюдая за отцом.

– Ну, конечно, девочка моя. Я тоже считаю, что вам пора отправится в самостоятельное плавание. Так что, как только я завершу свой проект, так и не буду больше требовать от вас какого-то служения, - улыбка на «губах» грифона была отеческой. Но он лгал. Нагло и цинично. Совершенно не догадываясь, что Шанти уже вовсе не та глупышка, что он когда-то уговорил сбежать от собственного экипажа.

– Хорошо, я согласна. Мое условие: мой двуногий экипаж неприкосновенен, и остается со мной все время работы на тебя. Принимать или увольнять двуногих – мое личное дело. Так что, не пытайся мне подсадить каких-то твоих жопошников, типа Ларса или Рейнольфа. Я их не пущу на борт, а если пролезут – прикажу своим двуногим их выпнуть, - изобразив хмурое согласие выдвинула условие Шанти.

– Ничего не имею против, - кивнул Грайшнур. И обратился к Осколку, - Сынок, а сейчас я передаю слово тебе: договорись со своей сестрой о курсе сближения и сопровождении. И позаботься о Желтом Владыке – у твоего младшего брата какие-то проблемы.

– Хорошо, отец. Я отправлю к Желту Нефрит и Бела, - покладисто согласился Осколок (нда, с остальными, кто отцом не был, этот мелкий шпаненок ведет себя совершенно иначе).

– Ну, что же, оставляю вас. Ах, да, сынок, повежливее со своей сестрой: она – очень, очень достойная корабль, а ты, я знаю, любишь грубить сестрам, - напутствовал Осколка грифон, и завершил сеанс связи.

– Нда, сестричка, уже и не пошлешь тебя… - задумчиво взглянул на образ Шанти Осколок, - Ну, ладно, давай согласовывать курс.

– Давай. Но рассчитывать буду я: у меня нет желания выжимать все из своих механизмов ради какой-то непонятной «крутости», - «фыркнула» в ответ Шанти. Впрочем, подпустив в фырк изрядную долю тепла: Осколок, конечно, шпана и говнюк, но, все-таки, хоть и непутевый, но он тоже вышел из-под руки того же корабела, что и она сама. Хоть, этот корабел и контрацептив, каких по известному космосу еще поискать.