– Тебе тоже. И не дергайся, как ты любишь: не зли отца. По крайней мере, до тех пор, пока я твой хвост из его когтей не вытащу, - напутствовала охотника Шанти, и прервала связь: самой уже нужно было делом заниматься.

Шанти проверила кают-компанию. В ней мохнатые деловито связывали руки и ноги пьяно и натраханно спящим фениксам (нет, некоторые из них еще не спали, но нихвоста не понимали из происходящего – судя по их лепету, птичкам это представлялось продолжением игр формата «самец-на-самочке»). Круизер дала распоряжение ждущим в засаде матросам атаковать оказавшихся неучтивыми гостей, и, включив на всю мощность звуковой системы запись консорта, открыла двери отсека. Занятно: мохнатым от звуков трека перьевого хитрожопа видимо поплохело. Похоже, запись их дезориентировала и причиняла боль ушам. А вот на птичек она то ли не действовала, то ли действовала не так сильно – те ввалились в кают-компанию даже не заметив проигрываемой в ней «музыки» (впрочем, а должны? фениксы, насколько знала круизер, в ультразвуковом диапазоне не слышат). И на этом встали как идиотки, глазея на оттрахано-связанных подруг, разложенных по диванчикам и столикам отсека. Шанти пришлось снова скомандовать «Ату!». Что, впрочем, тоже не особо помогло: птички стали приближаться к мохнатым как-то вяло и неуверенно. На самом деле, не будь инициативы со стороны самих мохнатых, это мятие сисек могло бы продолжаться еще долго. Но один из панд паузу завершил, съездив кулаком как раз по сиськам одной из матросов. Та отлетела на руки к товаркам – фениксы на секунду опешили. А потом началось: пернатые дуры позасовывали свои клинки обратно в ножны, и, похватав стулья, бутылки и что-кому-под-руку-подвернется, навалились на двуногих «Ньяосы». К огромному облегчению (и удивлению) Шанти, это сработало: мохнатые, мучимые записью консорта, реагировали заторможенно, что позволило куда более легким и слабым пернатым самкам задавить их своей массой. Конечно, без синяков и вывихнутых рук не обошлось. Но, в итоге, фениксам удалось повались и связать четырех из пяти противников. Пятый же, один из накачанных панд, схватил за шею и талию боцмана, и, забившись в угол кают-компании, заявил, что сдастся сам, если «Корабль выключит эту демонову музыку» и ему еще раз дадут пощупать сиськи. Шанти отнеслась к этому с недоверием, но, все-таки, лишний мордобой на борту ей был не нужен. Так что, она переспросила панда, и получила от него клятвенные заверения, что своего слова он не нарушит. На этом круизер выключила запись консорта (врубить ее снова она успеет в любой момент). На чем панд солово помотал головой, отпустил боцмана и вновь потребовал себе сиськи. Которые тут же и получил: как ни странно, но доброволиц подставить свои прелести под лапы того, с кем только-что дрались, оказалось немало (объективно, а панд-то был весьма собой неплох). Правда, на этом дело в кают-компании не кончилось: когда пальцы мохнатого сомкнулись на молочных холмиках одной из матросов (та подозрительно довольно чирикнула) и принялись их фривольно мацать, двуцветный говнюк вдруг решил еще поторговаться, и выдвинул дополнительное требование – для добровольной сдачи требуется еще и отполировать мужской стрежень сдающегося. Желательно, самочкой. Но языком и руками прекрасной дамы двуцветный охренозавр тоже согласен. Шанти, прикинув то, что подельничков панды из отсека уже вынесли, поинтересовалась мнением палубной команды. Те против не были. Так что, рассудив, что в одно-то рыло даже профессиональный боец целому экипажу ничего не сделает и стряся с двуцветного еще одно слово, круизер позволила своим двуногим выполнить условие наглого пирата. Матросы в ближайшие часы ей не понадобятся, а стресс им снять нужно. А у самой Шанти сейчас другие дела найдутся.

Отстранившись от своих внутренностей, Шанти оглядела пространство. Внешне ни станция, ни корабли, ни пристыкованная к ее брюшному грузовому люку Ньяоса не изменились. Впрочем, это уже не имело значения. Шанти разомкнула замки и втянула стыковочный рукав.

– Что за дела?!! – в эфире появился возмущенный образ Ньяосы. Ах ты ж сучка: уже офицер к тебе подключен. И еще смеешь спрашивать «Что за дела?»…

Шанти ничего отвечать не стала, и, несколькими микроскопическими движениями хвоста сдвинув себя вперед, заняла нужное положение под куда меньшей бригом.

– Я тебя спрашиваю, круизер зазнавшаяся! – все так же возмущенно продолжила Ньяоса, - Не молчи! Отвечай!

– Передавай привет Грайшнуру, - неприятно улыбнувшись в эфире, Шанти с огромным удовольствием ударила хвостом в реальном пространстве, посылая себя в новое плавание.

– Блядь!!! – взвыла Ньяоса, чей образ непроизвольно схватился за свою виртуальную промежность. Да, это очень больно получить огромным хвостовым плавником могучего круизера по своему анальному грузовому люку, где, как раз, сходятся выходное отверстие необитаемого трюма и задний люк обитаемого. Шанти хихикнула, представив то, насколько плохо сейчас этой лживой гадине, и как мечется ее техник-шеф, пытаясь отключить сенсорику пострадавшей области корабля. Кстати…

Шанти навела телескоп своей обсерватории на оставшуюся позади Ньяосу, и удовлетворенно «вздохнула»: бриг, видимо, парализованная болью, безвольно летела в пространстве ровно по противоположному самой Шанти вектору, свернувшись колечком и даже не пытаясь шевелить хвостом и плавниками. Что, впрочем, было объяснимо – брюшная часть корабля в районе анального грузового люка была вмята внутрь ее тела, а обшивка несла на себе несколько хорошо видимых разрывов, из которых исходило отлично визуализируемое облако газа. Шанти опять хихикнула, снова представляя ту боль, что сейчас должна была испытывать лживая бриг: пусть, сучка, знает, что у пиратства есть и оборотная сторона. И это не только законники и каторга.

– Янтарная Лебедь, что происходит?!! Что случилось с бригом Ньоса? Куда вы отплываете? – Шанти нащупал луч гелиоглифа станции, и в пространстве связи возникло переговорное окно, в котором круизеру задавал дурацкие вопросы совершенно перепуганный портовый связист.

– Пираты. Бриги Ньяоса и Йоака – пиратские. Скорее всего, не только они, раз посмели на меня, круизер, напасть. Я сваливаю, и плыву к ближайшему боевому кораблю. И остальным советую, - неприветливо ответила зайцу Шанти, - Какого кота вы пиратье просмотрели? Или с ними?

– Мы атакованы. На порт напали преступные элементы с кораблей… Да со всех они на нас напали!.. И наши бандюки тоже!.. – не выдержав, сначала скуксился, а потом и впал в самую натуральную истерику длинноухий офицер, - Нам нужна помощь! Любая! Вернитесь!

– Поняла. Как доплыву до военных, отправлю их к вам, - мрачно пообещала зайцу Шанти (итак, значит, дела гораздо хуже, чем она опасалась), и прервала связь: не до ушастых сейчас.

Корабль известила о произошедшем консорта и Зара, и принялась за прокладку курса (благо, сейчас ей все равно куда прыгать – лишь бы подальше от папочкиных подручных). Офицерами и прочими пострадавшими она займется позже: все-таки, хорошо иметь на борту настоящего медика.

***

Совещания на мостике Яркой Звезды с участием нанимательницы и прочих приглашенных ею посторонних уже давно стали чем-то привычным. Чего Ёна одобрить не могла, но и повлиять на эту практику - тоже. Впрочем, капитан и корабль, похоже, смирились с тем, что леди Ариса сует свой нос всюду, куда считает нужным.

– В общем, ситуация такая, - подвела итог долгому отчету голограмма Алой Дельфин, - Отслеживать передвижение корабля Быстрое Течение, думаю, смысла теперь особого нет: она движется к системе планеты Пряный Луг, откуда, предполагаю, собирается отправиться к точке начала своего путешествия. Что касается корабля Шанти, то причины, по которым она так поспешно и странно покинула систему Синее Море, мне не известны. Могу только сказать, что там произошло нечто экстраординарное: за этим кораблем была организована погоня, а из системы отбыл посыльный. Увы, информации о нем у меня еще меньше, чем о Шанти. Роботы «Этерны» ведут за этим объемом пространства самое поверхностное наблюдение.

– А я совсем ничего не могу сказать: у меня ровно та же информация, что и у Ирены, - надулась Яна, сидящая в кресле помощника первого наблюдательного поста (рядом с самой Ёной), - Ну, кроме того, что корабль Шанти теперь целенаправленно удаляется от зоны устойчивого судоходства.

– То есть, она бежит в неосвоенный космос, - покачал головой капитан Граф, - Жаль, что мы ничего не знаем ни об этой корабле, ни об ее экипаже.

– Я знаю. Шанти – моя сестра, - подала голос голограмма Тихой Ветра (грифонья круизер и ее капитан находились на связи), - Ее экипаж, увы, мне незнаком: она, в свое время, сбежала со службы, не объяснив никому ничего. В общем, экипаж у нее теперь совершенно другой. Но это не важно: Шант всегда была самостоятельной и себе на уме – у нее были отношения с капитаном на равных. Так что, думаю, сейчас она принимает все решения самостоятельно, и личность ее капитана можно не учитывать. А, насколько я знаю свою сестру, в неизведанный космос она уходит не чтобы совершить какую-то петлю или другой маневр возвращения. Она собирается там затеряться, выждать, и только потом что-то предпринимать. Может быть, даже хочет дать бой тем, кто осмелится ее преследовать. Решительности и храбрости у нее всегда хватало – пропасть в пространстве она не боится.