— Мы должны вернуться туда, — сказал я Эзерину. — На эти острова.

— Не исключено, что ты прав, сын, — промолвил он. — Но потребуется время. Сейчас у нас совсем мало денег, а путешествие на Рейгардо — дорогое удовольствие.

— Мало?

— Обучение в «Стальных розах» обходится недешево, — я вновь понял, что Эзерин улыбается. — Кроме того, нужно содержать дом, платить Ивелле и Онрису… Но не волнуйся, я раздобуду необходимую сумму. Теперь нам не потребуется столько золота, как в прошлый раз.

В этот момент я пожалел, что профукал все деньги, выданные Линнерардом. Но после, вспомнив выражение лица Росальбы, разглядывавшей украшение, напомнившее о доме, и искреннюю радость Селии, скакавшей по комнате с боевым веслом, устыдился этой мысли.

— Сколько потребуется времени, чтобы собрать деньги на поездку?

— Месяца полтора, — подумав, сообщил Эзерин.

Продержусь ли я столько? — меня одолевали сомнения. — Нужно найти способ добраться туда значительно быстрее. Только как? Попросить еще денег у деда? Чем это объяснить? Нельзя, чтобы он узнал правду… Может, занять? У кого только…

Тут я вспомнил о пятой по богатству семье Иризии. И сразу же подумал, что, если повезет, деньги нам и не понадобятся.

— Отец, мне кажется, нельзя тянуть. Мы должны встретиться с ловцами духов как можно скорее. И не исключено, что я смогу это устроить…

* * *

Все прошло даже лучше, чем я смел надеяться. Выслушав мою просьбу, Ульвар Лейхандер не стал задавать никаких вопросов. Вызвав одного из помощников, осведомился, отправляются ли в ближайшие дни какие-нибудь суда на Кахолаве. Помощник испросил разрешения проверить расписание и маршруты. Вернувшись, доложил, что через день к островам уходит грузовой корабль. А еще через шесть — пассажирский пароход.

— Когда вы хотите отправиться, Виктор? — серьезно посмотрел на меня Ульвар.

— Послезавтра, — твердо ответил я.

Он перевел взгляд на помощника:

— Вы слышали? Подготовьте все необходимое. Немедленно.

* * *

В этот раз я не стал встречаться с Селией. И попросил Ульвара, чтобы он ничего не говорил дочери. Сейчас я был сосредоточен только на главной задаче. И еще не хотел, чтобы рыжая красавица ненароком увидела меня во время очередного приступа.

А они повторялись с пугающей регулярностью. Порой хватало сущей мелочи, чтобы на меня накатили странные видения. Всякий раз это сопровождалось дезориентацией, головной болью и слабостью. Дважды я терял сознание, заставляя беспокоиться сопровождавшего меня отца.

Хотя я и объяснял Эзерину, что физически здоров, он тревожился. Желая хоть немного успокоить его и доказать свою правоту, я предложил побывать у доктора.

Семейного врача Лейхандеров задействовать не хотелось, и мы поехали к Минцу. Доктор был занят, поэтому пришлось немного подождать.

Когда целитель, наконец, принял нас, я сказал, что у меня случаются головокружения. В присутствии отца, Минц внимательно осмотрел меня. После уложил и долго водил руками над телом и особенно — над головой. Затем сказал:

— Если бы не ваши жалобы, я бы утверждал, что вы совершенно здоровы, саэр Ардисс. Я не обнаружил никаких болезней или отклонений в работе органов. Вы не нервничаете в последнее время? Достаточно спите?

— Иногда бывают недосыпы, — признал я.

— Что ж, — заключил Минц, — причина вашего состояния может быть в этом. Рекомендую не засиживаться допоздна: никакой учебы, чтения или ночных кутежей. Больше гуляйте, раньше ложитесь, дольше спите. Если спустя неделю головокружения не пройдут, советую съездить в столичную медицинскую академию.

— Благодарю вас, доктор, — сказал Эзерин, поднимаясь. — Мы так и сделаем.

— Вот видишь, отец, врачи не находят ничего необычного, — сказал я, оказавшись на улице. — Физически я здоров.

— Похоже, ты прав, — хмурясь, ответил Эзерин. — Посмотрим, что скажет островитянин…

Глядя на его суровое лицо, я подумал, что загадочному ловцу духов точно не поздоровится, если его ответ не устроит отца.

* * *

Накануне отплытия меня одолевали невеселые мысли. Что произойдет, когда островной маг отправит меня домой? Сохранит ли Виктор разум? Или станет прежним аутистом? Каково тогда будет Росальбе и Эзерину?

Думая о возможных страданиях родителей, я чувствовал себя препаршиво. Мне не хотелось причинять этим двоим боль. Они и так много перенесли.

Вспоминал я и о Селии с Фиореллой. Кажется, прошло совсем мало времени, но обе стали мне очень близки. Черт, я стану скучать по ним! И не потому, что обе хороши собой. Красавиц и дома полно. Просто эти девушки были такими… настоящими. И в чувствах, и в поведении. Не знаю никого в своем окружении дома, кто был бы подобен им. Может, потому, что у нас на Земле, совсем другая жизнь?