— Нога затекла, — ответил я, чувствуя, как спину боевыми лазерами прожигают ненавидящие взгляды. — Решил размять…

Мы провели в кафе еще около получаса. После немного погуляли по окрестностям. Вышли на площадь с фонтаном. Здесь девушки оживленно кидали в звездообразный бассейн мелкие монетки. Я же, с физиономией страдающего деда из мема, глядел на взлетающие и падающие струи воды, мечтая о том, чтобы этот день, наконец, закончился.

Казалось бы, вот оно — осуществление фантазий. Учиться не надо, распорядок побоку, можно чилить в компании двух офигенно красивых девушек… Но вот только красотки то и дело пытаются сцепиться, будто бешеные питбули. За спиной постоянно маячит терминатор в платье горничной. И в довершение ко всему, за нами, будто привязанные, таскаются Уолида с Алессией. Всякий раз, попадая в поле моего зрения, они угрожающе гримасничали, жестами приказывая уделять внимание Фиорелле. Я и сам рад был бы это делать, но не в такой обстановке.

Поэтому, когда Селия поинтересовалась, стану ли я загадывать какое-нибудь желание, я кивнул. Бросив в фонтан монетку, мысленно пожелал вернуться в «Стальные розы». И тут же исполнил загаданное, окликнув извозчика.

Поездка в экипаже избавила меня от мучительной смерти через разрывание надвое виснущими на руках Селией и Фиореллой. А также предоставила чудесную возможность с милой улыбкой помахать рукой оставшимся на площади Алессии и Уолиде. Другого транспорта поблизости не было, и сладкая парочка исходила на пену в бессильной ярости.

* * *

После ужина, лежа в своей комнате и глядя в потолок, я думал. Передо мной стояла моральная дилемма. Могу ли я встречаться с Селией или Фиореллой, учитывая, что одной 17 лет, а другой 18, тогда как мне…

В этом месте я внезапно завис. Мне… сколько мне… Мой возраст…

В голове крутились разные числа. Тридцать… Шестнадцать… Сорок два… И все они казались правильными.

Рывком усевшись, я прижал ладони к вискам. Твою мать! Что это такое творится?

— Мне… сс-с-шест… трид-цать, — чуть ли ни по буквам выдавил я вслух. И аж вспотел от потребовавшегося для этого усилия.

Решив, что нужно проветриться, встал и полез в шкаф за костюмом для ночных рейдов. Наверняка Гелдерн уже соскучился по своему таинственному супергерою!

* * *

Пробираясь в сумерках в сторону Серого переулка, я услышал то, что поначалу показалось беседой. Невидимая за высоким кустарником девушка говорила кому-то:

— …Мне кажется, ты ошибаешься. Я стою здесь уже давно. Меня покусали комары. А его нет.

Она умолкла. После вновь сказала:

— Нет, он не пришел… Красивое сегодня небо… Мне кажется, ты не очень сообразителен.

Опять повисла пауза.

— Ардисс уже спит. И я тоже пойду спать…

Тут мне стало интересно. Обогнув живую изгородь, я чуть не врезался в Муниру.

— Ой! — сказала девушка, отпрянув от неожиданности. — Что ты здесь делаешь? Опять несешь кирпичи?

— Я не ношу кирпичи.

— Но ты же сам говорил в прошлый раз…

— Это образное выражение… Короче, забудь. Ничего не было. Лучше скажи, что ты здесь так поздно делаешь? И почему упомянула мою фамилию? С кем ты говорила?

— Я хотела лечь спать, — глядя в землю, Мунира начала наматывать розовую прядь на указательный палец. — И почти разделась.

— Класс, — одобрительно сказал я. — Но сейчас ты одета и здесь.

— Ну, разумеется. Не могла же я пойти в парк раздетой.

Я мысленно досчитал до десяти.

— А зачем ты вышла? И что говорила обо мне?

— Что ты не пришел.

— В каком смысле? Куда?

Она пожала плечами:

— Куда-нибудь.

Мне захотелось схватить ее и встряхнуть, чтобы мозги девушки встали на место. Мысленно досчитав до пяти, я собрал всю выдержку и спокойно поинтересовался:

— С кем ты говорила?

— С ним, — неопределенно взмахнула рукой Мунира. Она широко зевнула. — Хочу спать… Но Зюзя сказал, надо предупредить.

— Кто? — я начал припоминать, что уже слышал это имя. — О чем предупредить?

— Откуда я знаю?! — возмутилась Сендэлл. — Я устала и хочу спать.

Отвернувшись, она пошла по дорожке к школе. Отдалившись от меня шагов на десять, затормозила. Стоя вполоборота, бросила:

— Зюзя говорит — опасайся разных глаз.

— Чего? Каких глаз?

— Разных, ты же слышал.

Больше не сказав ни слова, Мунира ушла.

Вот же ненормальная! Что она имела в виду?

Свернув с дорожки на полигон, я двинул к Серому переулку. По пути раздумывал над словами Муниры. Наверняка в них есть какой-то смысл. По крайней мере, раньше он обнаруживался. Пускай не сразу и не самым очевидным образом, но все же…

Разные глаза, разные глаза… Что это означает? Разные люди? Разные взгляды на что-то?.. Блин, неужели нельзя сказать нормально? Что за дурацкая привычка загадывать ребусы!