— Вы можете спросить их лично, пока мы будем беседовать с этим юношей, директор Краус. Прошу, проявите благоразумие и покиньте нас. Вы же не хотите, чтобы эта чудесная школа навсегда закрылась? К сожалению, это может произойти, если вы продолжите препятствовать нам.

Никогда прежде я не видел директора рассерженным. Он пожирал собеседницу враждебным взглядом.

— Директор Краус, — подал голос я, — думаю, я вполне смогу поговорить сам. Я справлюсь.

Помешкав, он положил руку мне на плечо.

— Я буду прямо за дверью, Виктор.

— Да, директор.

Когда похожие на врата двери беззвучно закрылись за его спиной, женщина, наконец, вышла из тени.

Она была высокой — значительно выше меня. Как Эзерин. Или даже выше. И невероятно красивой и сексуальной.

Элегантный серый брючный костюм, подобный которому я прежде не видел на женщинах этого мира, подчеркивал совершенство ее фигуры. Она приближалась ко мне, словно подкрадывающаяся пантера. И с каждым шагом ее роскошные бедра так завораживающе двигались, а тяжелая грудь так упруго покачивалась, что у меня пересохло во рту.

Лицо, обрамленное прямыми черными волосами, не уступало фигуре. Оно было идеально — от цвета кожи до полных темно-алых губ, изогнутых хищной улыбкой. Глаза скрывали темные очки.

Приблизившись, незнакомка не остановилась, а продолжала наступать на меня. Я невольно попятился. Через несколько шагов уперся задницей в директорский стол и замер.

Продолжая улыбаться, женщина склонилась ко мне. Ее восхитительное лицо оказалось настолько близко, что я ощутил тепло дыхания.

— Ну, здравствуй, истинный победитель турнира, Виктор Ардисс, — она сняла очки.

Ее правый глаз был обычным, небесно-голубым. Радужка левого напоминала цветом рубин, а зрачок был узким и вертикальным.

Я непроизвольно напрягся:

— Простите?

Ее улыбка сделалась шире. Выпрямившись, она взглянула на меня сверху вниз.

— Драйс Зангар, которого ты победил, использовал малихальт. Ты знаешь, что это зелье готовится на основе демонической крови?

Информация показалась мне смутно знакомой. Может, Грегорис говорил об этом?

Пребывая в неуверенности, я качнул головой:

— Нет.

— Малихальт не только дает необычные силы, но и изменяет человеческий организм. Это легко увидеть по цвету крови. Ты наверняка заметил.

А ведь и правда, — припомнил я, — то, что текло из разбитого носа Зангара, и на кровь не походило.

— Какой у тебя Дар? — внезапно поинтересовалась женщина.

— Он еще не раскрылся.

От пристального изучающего взгляда разноцветных глаз мне стало не по себе.

— Как интересно! Ты справился с Поглощенным без магии? Мирдинн был прав, ты необычный юноша… Ты же ничего не скрываешь от нас?

Последнюю фразу она произнесла как-то странно: вроде я слышал только ее, но в то же время, где-то на грани восприятия, звучало множество голосов. Одновременно у меня в голове возникло нечто вроде зуда.

— Нет, саэри, — передернув плечами от неприятного ощущения, ответил я. — Все так и есть.

Зуд в мозгу затих, ее голос вновь стал прежним — тягучим и возбуждающим.

— Какой удивительный молодой человек, — женщина словно говорила не со мной. — Он может быть полезным.

Она провела пальцем по моей щеке, отчего меня бросило в дрожь.

— Мы станем следить за тобой и твоими успехами, — пообещала обладательница необычных глаз.

Надев очки, она направилась к выходу. Я завороженно смотрел ей вслед и пришел в себя, лишь когда высокий, стройный силуэт скрылся за дверью.

Что это было? Кто она? — метались мысли в голове. Заметив, что дыхание сбилось, я глубоко втянул воздух. — Чего она хотела от меня?..

— Виктор, с вами все в порядке?

Поглощенный раздумьями и эмоциями, я не заметил, как возле меня очутился встревоженный директор. Неподалеку стояла Линд Хауф.

— Да, со мной все хорошо. Она… она просто задала несколько вопросов о турнире и Драйсе Зангаре, — ответил я, отметив, что после незнакомки помощница директора выглядит серой мышью.

— Что ж, — Краус внимательно смотрел на меня. — Если вы действительно хорошо себя чувствуете, можете вернуться на урок.

— Да, директор. Саэри Хауф!

Я пошел к выходу. По пути мое обоняние ласкал шлейф сладко-терпкого цветочного аромата, оставленного той пугающей и невероятной женщиной.

* * *