Дверь открывалась вовнутрь. Осторожно потянув ручку, я увидел в открывшемся проеме крохотную железную площадку, убегавшие назад рельсы и пейзаж вокруг.

Подойдя ближе, я сместился сначала вправо, а затем влево, чтобы убедиться в том, что враг не подкарауливает с одной из сторон дверного проема. После шагнул на трясущуюся внешнюю площадку.

В глаза сразу бросилась прикрепленная к стене короткая лесенка, ведущая наверх. Если убийца не спрыгнул с поезда, что вряд ли, значит, он забрался на крышу.

Первым побуждением было последовать за ним. Но я тут же отказался от этой идеи. Слишком уж в невыгодном положении окажусь во время подъема, если противник поджидает меня там. Один удар — и все.

Как же залезть наверх? Владей я Даром левитации, хотя бы на уровне Селии, то сумел бы запрыгнуть. А так…

Глядя на кромку крыши, я напряженно искал способ застать противника врасплох. Хорошо бы подобраться к нему с неожиданной стороны. Вот только лестница есть лишь здесь, на торце вагона. Может, попробовать залезть наверх через окно? Нет, не выйдет.

Тут я подумал о том, что все вагоны устроены одинаково. И что лестницы должны быть на каждом…

Тихо покинув площадку, я понесся назад. Оказавшись в громыхающем пространстве между последним и предпоследним вагонами, убедился в справедливости своего предположения — лестница тут имелась. Одна беда: промежуток, разделявший выступавшие козырьки крыш, был совсем небольшим.

Оценив ширину щели, я решил попробовать протиснуться. Виктор Ардисс был тонкокостным и довольно худощавым. Благодаря тренировкам, я нарастил несколько кило мышц, но на габаритах это сильно не сказалось. Главное, не застрять. Или чтобы металлические края крыш вагонов, то сходившиеся, то расходившиеся, не придавили, когда окажусь между ними…

Мне повезло: в тот момент, когда я взбирался наверх, промежуток чуть расширился. Пачкая рубашку ржавчиной и осевшей на металл копотью, я протиснулся между вагонами.

Убийцу я увидел сразу: стоя на одном колене и приподняв руку с мечом, он напряженно глядел в то место, где могла появиться моя голова, вздумай я подняться следом за ним.

Перестук колес и шум, издаваемый паровозом, почти полностью заглушали прочие звуки. Поэтому я, особо не таясь, приблизился к противнику.

— Кого ждем? — громко спросил я, оказавшись за его спиной.

Вздрогнув, он, не глядя, ударил мечом назад. Атака вышла крайне неуклюжей. Я легко блокировал ее и выбил оружие. Звякнув о крышу, меч отскочил и улетел куда-то вниз.

Убийца начал вставать, одновременно поворачиваясь ко мне. Не дожидаясь, пока он завершит движение, я врезал ногой в область его колена классическим лоукиком. Удар пришелся на конечность, удерживавшую основной вес при подъеме. В результате убийца потерял равновесие и свалился. Падая, он наполовину скатился с крыши. Навалившись на грязную металлическую поверхность грудью, шарил руками в поисках чего-нибудь, за что мог бы зацепиться, тогда как его ноги болтались в воздухе.

— Кто тебя послал? — склонившись, спросил я.

— Пошел ты… — от вибрации он съехал ниже.

На миг возникло ощущения дежавю. Мне показалось, что я уже допрашивал кого-то, пытавшегося убить меня. И еще отчего-то подумалось, что вагон вот-вот взорвется…

Тряхнув головой, чтобы прогнать странные и несвоевременные мысли, я легонько хлопнул ладонью по руке говнюка:

— Неправильный ответ. Как думаешь, что будет, если ударю сильнее?

Словно для усиления эффекта, вагон тряхнуло, и убийца сполз еще на несколько сантиметров. На его лице появился испуг.

— Так кто тебя послал?

Он попытался взглянуть вниз, чтобы оценить размеры площадки перед дверью.

— Слишком маленькая, чтобы попасть на ее, — любезно подсказал я. — Вдобавок, поезд движется. Если бы еще крыша не выступала так сильно, может, и получилось бы. А так шансов успешно спрыгнуть практически нет.

С искаженным от напряжения лицом, убийца вытянул ногу в сторону в безуспешной попытке нащупать лестницу.

Вагон вновь тряхнуло. Мужчина судорожно заскреб пальцами по грязной крыше, съезжая вниз.

— Помоги! — в панике воскликнул он. — Я все расскажу! Нас послал…

Руки убийцы внезапно расслабились, глаза закатились. Обмякнув, он полетел на рельсы.

Поезд быстро отдалялся от тела. Но я успел заметить рукоять кинжала, торчавшую из правого подреберья мертвеца, неуклюже распростертого на рельсах.

— Эретта, это ты? — позвал я, встав на четвереньки и заглядывая вниз. — Он же почти все выложил!

Не дождавшись ответа, я спустился по лесенке. Заглянул в вагон.

В тамбуре было пусто.