Вернувшись домой, я посмотрела на календарь и подумала о том, что надо или сделать встречи с Грегори более регулярными, или наконец начать высчитывать благоприятный день для зачатия и подгадать нужную дату.

Хватит уже пускать беременность на самотёк. Если пройдёт ещё немного времени, я окончательно заболею этим ларком. Я и так пустила его в сердце непозволительно глубоко. К мужчинам нельзя привязываться, им нельзя доверять и в них нельзя влюбляться, но самая большая глупость на свете — дать понять, как много он может значить для тебя.

***

— Никогда бы не подумал, что сам Грегори Грешх-ан будет спрашивать у меня совета по поводу женщин. — Ехидство так и пёрло из голубокожего миттара. Майк Бруно не был бы самим собой, если бы не сказал эту фразу, но всё же, чуть помолчав, серьёзно добавил: — А ты пробовал за ней ухаживать?

— Разумеется! — воскликнул Грегори, накручивая очередной круг.

На этот раз разговор состоялся не в лаборатории фельдшера, а в рабочем кабинете ректора: Майк пришёл за подписью, но вместо готовых документов застал командора Грешх-ана в скверном расположении духа.

— Я приглашал её в иллюзион и парки развлечений, присылал ей цветы, я сделал всё что мог… Но ничего не работает! Майк, понимаешь?!

Бруно понимал, что старый друг и ныне его ректор окончательно и бесповоротно помешался на эльтонийке по имени Бьянка Ферреро. Ещё никогда Майк не видел, чтобы у ларка так часто пульсировали зрачки при упоминании женщины. Когда в первый раз Грегори просил у него ингибитор потенции, миттар внутренне посмеялся, сейчас же наконец понял, что происходит что-то из ряда вон выходящее.

Обычно Грегори быстро надоедали даже труднодоступные женщины, но история с Бьянкой вышла из-под контроля. Конечно же, Майк хотел, чтобы друг наконец-таки выкинул Вивьен Виардо из головы, но не таким же способом! Шутка ли, он слышал, что командор воспользовался рангом и потребовал у Космофлота пропуск на регулярное использование космического туннеля. Формальным обоснованием служил провоз сырья-изолята, но Майк прекрасно осознавал, что ректор сделал это в личных целях.

— Грегори, а ты мне документ на заказ микроскопа не подпишешь? — Миттар попытался переключить внимание друга.

— Да погоди, я же тебе объясняю! — Грегори отмахнулся: — Весь мой опыт встаёт в тупик перед Бьянкой! Я пытаюсь сделать лучше, но получается только хуже. Я так хочу, чтобы она переехала на Юнисию, но всякий раз, как об этом заходит разговор, она даже аргументы не слушает! Я не знаю, что могу сделать ещё…

— Может, ей действительно хочется заполучить ребёнка, а акробатика на самом деле не нравится?

Грегори метнул в Майка рассерженный взгляд.

Миттар закатил глаза.

— Слушай, ну, видимо, что-то не даёшь того, что ей надо, — и тихо добавил: — Я уже жалею, что полгода назад не сделал для тебя ингибитор потенции.

— Что?!

— Говорю, может быть, она действительно не хочет ничего серьёзного.

— Она сама взяла мою рубашку под Храмом Фортуны!

На это Майк лишь со вздохом покачал головой. Ему лишь оставалось мысленно поражаться тому, как эльтонийка, которая неоднократно соглашалась на интим; которая, по словам Грегори, пахла возбуждением; которая принимала подарки, еду и надевала его одежду, всё ещё невербально умудряется показывать ларку, что не является его женщиной. Последнее и вовсе шло вразрез с мужской психологией ларков.

С точки зрения воинственной светловолосой расы, если женщина берёт вещь, нагретую теплом мужчины и пропитанную его запахом, и накидывает на себя, то признаёт его своим Защитником и разрешает заботиться. Ларчанки своенравные, многие из них, как и эльтонийки, предпочитают разовые контакты, но ни одна никогда добровольно не станет себя помечать запахом конкретного ларка. Если с одеждой ларчанки что-то случится, то она, скорее, замотается в скатерть или занавеску и выйдет на улицу так, чем примерит одежду ларка, который ей безразличен. Секс — само собой, после него ларчанки принимают душ, но вот ткань… это немного другое. Для расы, которая во многом полагается на свой нос, это куда более глубокое и личное. В некотором смысле даже глубже, чем то, что женщина захотела родить от мужчины ребёнка.

Майк потёр перепончатыми пальцами лоб. На его счастье, именно в этот момент в кабинет постучался адъютант командора.

— Сэр, я могу войти? У меня доклад от майора Келлана.

— Да-да, Мигель, заходи. — Командор тряхнул головой, перестраиваясь на дела Академии. — Что, снова драка среди будущих Хранителей?!

— Нет, там немного другое… — Мигель бросил вопросительный взгляд на фельдшера. С одной стороны, Майк Бруно был «своим миттаром», с другой стороны, по-видимому, Келлан хотел передать конфиденциальную информацию.