— Зачем мы ходили к Огинскому? — до Гнезда оставались считанные шаги.

— Чиж не может найти на него что-то стоящее, вот я и решил помочь.

— Думаешь, он спасибо скажет?

— По крайней мере, будет чуть меньше ворчать.

Щегол недолюбливал Чижа за его вечный негатив и отрешенность. Чиж не выходил из Гнезда, постоянно находился то в их комнате, то за своим компьютером. Он смотрел свысока на Щегла, прямо как Сорока, и очень редко принимал участие в обсуждениях общих дел, особенно если Щегол отстаивал там свою позицию. Сизый верно подметил, что Чиж в их школьной вселенной был бы отдельной величиной. В Гнезде горел свет, а значит, гостиная была наполнена Птицами. С самого порога был слышен смех Сороки и другие голоса. Сорока сидела на диване и заливисто смеялась, припав щекой к груди Чижа, что не переставал подливать масло в огонь, и продолжал шутить. Сизый остановился в проеме и изумленно распахнул глаза, а после усмехнулся.

— Зря ходили к Огинскому. Чиж нашел другое лекарство от вредности, — шутку Щегла он не оценил и молча прошел дальше в комнату.

— О, вы вернулись? — Чиж обернулся и встретился взглядом со Щеглом. — Может, послушаем новые кассеты? А то так и не дошли руки до них.

— Только не здесь, — Ласточка вышла из комнаты Глухаря. — У Глухаря снова боли. Я дала ему лекарства. Сейчас он спит.

— Тогда наверх? — Сорока подхватила магнитофон и потащила его на второй этаж. — Мы тихо, обещаю, — она выпятила нижнюю губу и после того, как Ласточка махнула рукой, продолжила тащить его наверх.

Ласточка бросила на Щегла недовольный взгляд, а после скрылась за входной дверью. То мимолетное видение на тренировке растворилось и сейчас Щеглу казалось, что не было той девушки, что сожалела ему, помогала и была такой доброй. Быть может, все этот ему привиделось и на деле Ласточка и вправду холодная и непоколебимая. Оставив попытки разгадать Ласточку, Щегол пошел следом за Сорокой и Чижом на второй этаж в надежде, что слушать они будут не Сплина. В главной комнате на полу сидела лишь Сорока, поставив перед собой магнитофон.

— А где…?

— Чиж ушел Сизого звать.

— Что слушать будем? — Щегол сел напротив Сороки.

— Против «Король и Шут» что-то имеешь? — Сорока сощурила глаза.

— Нет.

— Жаль. — Сорока пожала плечами. — Будем слушать их.

Хватило минуты, чтобы Чиж вытащил Сизого из комнаты и заставил его присоединиться к совместному прослушиванию новых кассет. Сорока вставила кассету в магнитофон, и заиграли отрывистые звуки электрогитары, сопровождающиеся барабаном. Чиж качал в такт головой и прикрыл глаза, наслаждаясь звуками рока. После он открыл глаза и посмотрел на Сизого. Он ухватил его за плечи и начал трясти в воздухе.

— Тебе тоже нравится та песня! Хватит дуться! — Чиж шипел как уж, помня о том, что не нужно будить Глухаря.

В отличие от Ласточки, Сизый не умел долго сохранять на лице маску непоколебимости и вскоре начал изображать, будто в руках у него гитара. Глядя на эти дурачества, Щегол не мог сдержать смеха. Когда песня закончилась, Сизый немного убавил звук на магнитофоне. Он окинул взглядом Птиц, что сидели рядом, и приподнял уголки губ в хитрой улыбке.

— В роли лесника из этой песни я почему-то представляю Сокола, — он улыбнулся. — Словно он маньяк и запер всех нас здесь, потому что ему скучно.

— Я думала, что лесник это Глухарь.

— Не, все мы пленники. А Глухарь будет героем, что пожертвует собой, чтобы спасти нас.

— А я кто? — Щегол окинул взглядом Сизого, что вошел во вкус.

— Ты ребенок, что случайно попал к маньяку. Чиж — главный герой. Сорока — пленник, который будет постоянно действовать маньяку на нервы.

— А Ласточка?

— А Ласточка влюбит в себя маньяка и спасет нас, — Сизый хлопнул в ладоши, завершая историю.

— Мы с тобой поборемся за титул персонажа, что раздражает маньяка, — Сорока вскинула подбородок.

По магнитофону на фоне тихо играли песни-сказки, дополняя эту атмосферу альтернативной реальности. Сизый продолжал придумывать истории, где Птицы были собаками, напитками, а Чиж с Сорокой только сильнее разгоняли эти задумки своими шутками. Лучик закатного солнца осветил комнату, и Щегол представлял, что они вовсе не Птицы, живущие вдали от семьи, а подростки, что встретились между собой, чтобы отдохнуть от школы и хорошо провести время, ведь завтра будет тяжелый день. Завтра может произойти что угодно. Может, будет ровно также светить солнце, а может, будет метель. Завтра может настать конец света, а может произойти чудо. Но, впрочем, сейчас это не имело никакого значения.

Глава 12. Дети Филина

«…Пусть опустеют небеса.

Пусть станут чёрными леса.

пусть перед сном предельно страшно

мне будет закрывать глаза.

А ты останься в стороне —

белей черёмухой в окне

и, не дотягиваясь, смейся,

протягивая руку мне…»