— Мне всегда казалось, что на посту, который вы занимали, человек должен уметь общаться с трудными детьми.

— Айша и Аурора иногда устраивали себе каникулы. — Замечание Элены Вильякампа проигнорировал. — И пропадали на несколько дней. Уверяю вас, другие дети по ним не скучали. Без этой парочки всем становилось легче.

— Поэтому вы обрадовались их окончательному исчезновению.

— Не могу сказать, что сильно расстроился. Впрочем, как и остальные в нашем центре. Как говорится, скатертью дорога от нашего порога. Не верьте россказням Мар, это всего лишь бредни психопатки. Она сообщила вам про атаку «Аль-Каиды»? Это было бы смешно, если бы не было так грустно.

— Вы не знаете, куда они могли пойти?

— С уверенностью ничего сказать не могу, но если вас интересует мое мнение… Боюсь, ничего хорошего их ждать не могло.

— Айша мертва. Не знаю, жива ли Аурора.

— Мне жаль. Я не чудовище, и мне неприятно слышать, что несчастные девушки погибли. Но не скажу, что я удивлен.

— Айшу зверски пытали садисты из организации под названием «Пурпурная Сеть». Ее смерть стала развлечением для негодяев.

Шок Игнасио показался Элене искренним.

— Какой ужас! Как они туда попали?

— Я надеялась, что вы подскажете мне, куда они могли отправиться, сбежав из приюта.

— Вы читали что-нибудь о пропавших без вести испанских подростках? Их больше, чем принято думать.

— И куда они деваются?

— Если бы я знал, они бы не считались пропавшими без вести. Нет дела более неблагодарного, чем работа с такими детьми. Это говорю вам я, человек, посвятивший часть жизни попыткам вытащить их из пропасти.

— И вам это удавалось?

— Не всегда. Но если можно спасти хотя бы одного, стоит пытаться. Некоторые дети пользуются предоставленными возможностями, другие — нет. Не буду врать, сюрпризы редки. Судьба Айши и Ауроры была предопределена за годы до того, как они покинули приют. Винить в этом некого. Так устроена жизнь.

Когда Вильякампа попрощался с Рентеро и Эленой, комиссар вернулся за столик.

— Ну?

— Все, что он говорит, имеет смысл, но это не значит, что он говорит правду.

— Забудь о нем, Элена. Меньше знаешь, крепче спишь…

Ордуньо должен был встать в шесть утра, час тренироваться, принять душ и ровно в восемь быть в ОКА на улице Баркильо. Вместо этого он провалялся в постели с Мариной, приготовил завтрак, который они съели в кровати, впопыхах принял душ и опоздал на работу на четверть часа. Когда он вошел в переговорную, все уже сидели на местах.

— Добрый день, Ордуньо, ты как раз вовремя, — приветствовала его Элена. — Проходи, ты нам нужен.

Коллеги успели прочитать его отчет о поездке на Гран-Канарию. Все уже знали, что ничего конкретного выяснить не удалось. Никто не спросил, как он провел время на Канарах и почему вернулся на день позже.

Элена рассказала о соображениях (похоже, верных), возникших у Марьяхо при просмотре видео с убийством Айши. Поступавшие извне пожелания, как именно истязать девушку, начатые и прерванные пытки…

— Ярум — Касто Вейлер — подтвердил, что некоторые клиенты получают право решать, что делать с жертвой, участвуя в каком-то омерзительном аукционе. А еще он сказал, что больше всего денег приносят пари.

— Какие пари? — спросил Ордуньо.

— Этого мы не знаем. Но он назвал давно знакомое нам имя: Андони Аристеги, Кортабарриа.

Как ни странно, Ордуньо не бросило в дрожь, хотя Кортабарриа был единственным, при мысли о ком его охватывала паника.

Он, Буэндиа и Элена рассказали новичкам о деле Кортабарриа, которое расследовали несколько лет назад. Речь шла о нелегальной игорной сети, контролировавшей запрещенные автогонки на шоссе Мадрид — Ла-Корунья, договорные спортивные матчи и подпольные казино. Проигравшие нередко расплачивались жизнью.

— Один известный актер им задолжал, и они прижали его к обочине Бургосского шоссе. Предупредили, что его ждет, если не отдаст деньги.

Организатором этой подпольной сети был Андони Аристеги по прозвищу Кортабарриа. Прозвище он получил в честь игрока из «Реал Сосьедад». Аристеги когда-то играл в футбол во втором дивизионе и, судя по всему, чем-то напоминал легендарного защитника. Когда ему пришлось уйти из большого спорта по состоянию здоровья, он занялся азартными играми.

— У него тяжелая кардиопатия. Еще несколько лет назад, когда мы расследовали его дело, он стоял одной ногой в могиле. Но не зря говорят, что дерьмо не тонет: он по-прежнему в строю!