Выйдя на улицу, Сарате увидел, что какой-то тип разглядывает «Ладу» и, возможно, уже прикидывает, как разобрать ее на части.

— Не вздумай ее трогать.

— Твоя, что ли? — ответил незнакомец на отличном, но явно не родном испанском.

Сарате не стал объяснять, только показал мародеру край висящего под мышкой пистолета и повторил:

— Не вздумай ее трогать. Ты на мотоцикле ездить умеешь?

— Не хуже Валентино Росси.

— Хочешь заработать пятьдесят евро?

— Кого нужно убить?

— Нужно отвезти его на парковку супермаркета «Карефур» на Гавиа, я буду ехать за тобой на машине.

— Идет.

Открыть и завести «Ладу», соединив провода, было несложно. Сарате всегда удивлялся, как ее до сих пор не украли, — скорее всего, никто просто не польстился на советскую тарантайку.

Когда они тронулись, он снова увидел женщину в желтых спортивных штанах. В руках у нее был дорогой телефон последней модели. Она набирала номер.

Сарате ехал за румыном, восседавшим на его мотоцикле. Они добрались до Гавии без приключений. Румын оказался человеком приличным и ждал только свои пятьдесят евро, не пытаясь хитрить.

— Ты не знаешь, зачем мою приятельницу, хозяйку машины, позвали в Каньяду?

— Я ничего не знаю, дружище.

— Даже за дополнительные пятьдесят евро?

— За дополнительные пятьдесят евро могу сказать, что иногда туда приезжают какие-то люди, их сажают в микроавтобус. Раньше это был «Ситроен-Берлинго», теперь его сменили на «Мерседес» — видать, дела у них идут неплохо. Но куда увозят этих людей, я не знаю. И не знал бы даже за тысячу евро.

— Спасибо. Как тебя зовут? Может, мне еще когда-нибудь понадобится перегнать мотоцикл.

— Константин. Ты знаешь, где меня найти.

Оставшись один, Сарате обыскал машину и нашел телефон, пистолет, полицейское удостоверение Элены и ключи от ее квартиры. Где бы Элена сейчас ни была, она осталась без оружия и документов. Правильно ли он поступил, перегнав машину? Сарате представил себе, как Элена, убегая, обнаруживает, что кто-то забрал ее машину и пистолет, оставив беззащитной. Но он оправдывал себя тем, что брошенную в таком месте машину все равно украли бы, а служебный пистолет инспектора мог угодить в руки наркоторговцев из Каньяды.

— Ческа, ты что-нибудь узнала про тот номер?

— Кое-что узнала. Но тебе это никак не поможет. Есть по крайней мере восемь черных «Мерседесов» с буквами KFK, но ни один из них не зарегистрирован в Мадриде. Ты что-нибудь еще о нем знаешь?

— Нет, больше ничего. Даже не уверен, что он нам нужен. Я еду к вам.

Когда Элена проснулась, микроавтобус еще ехал. Она не знала, сколько времени проспала. Ей показалось, что машина стремительно мчится по идеально ровному покрытию, возможно по автостраде.

— Долго еще? Я хочу есть.

— Пошарьте в бардачке. Там шоколадки и вода.

Элена узнала голос: он принадлежал человеку в костюме, которого она видела в подвале. Следуя его указаниям, она достала бутылку воды. Пить в капюшоне было неудобно, и она его сняла.

— А вот этого не надо!

— Я все равно ничего не вижу.

Элена не лгала. Повязка на глазах не позволяла ей определить, где они находятся, и соблазн сорвать ее был очень велик. Она легко могла нейтрализовать водителя и завладеть машиной, но разумно ли так поступать? Не лучше ли доехать до места и выяснить хоть что-нибудь?

Микроавтобус замедлил ход. Элена испугалась, что человек в костюме что-то заподозрил, но дело было не в этом. Дорожное покрытие стало другим, не таким ровным, одно из колес словно попало в выбоину. Они приближались к месту назначения.

Никому ничего не сказав, Ческа и Сарате закрылись в одном из кабинетов ОКА.

— Если Элена сообщила тебе, где находится, то не для того, чтобы ты забрал оттуда машину, а чтобы дать понять, что она в опасности.

— Извини, но инструкции к ее сообщениям не прилагаются. Мы поговорили, я поехал в Каньяда-Реаль, увидел ее машину и забрал, пока ее не разобрали на части.

— Ладно, бесполезно обсуждать то, что уже сделано. Что дальше?

— Попробуем разобраться, зачем она поехала в Каньяду. Нужно попытаться влезть в ее голову и понять, что она искала в таком странном месте.

Сарате знал, что главным мотивом всех действий Элены была надежда найти сына, но утаил это от Чески, а теперь собирался рассказать, но не успел: в кабинет без стука вошла Марьяхо.

— Посмотрите, что я нашла. Наш дружок Ярум, он же Касто Вейлер, задолжал Андони Аристеги двести шестьдесят тысяч евро.