Она воспользовалась моментом, когда Лукас только проснулся и сидел на кровати, еще не придя в себя, похожий на сонного зверя. Марина села рядом и взяла его за руку. Лукас посмотрел на нее непонимающим взглядом, хотя сразу почувствовал, что с ней что-то не так. Она изложила ему свой план. Про смену охраны, прыжок из окна, внутренний двор, ворота. И свободу. Рассказала, что все эти годы его ищет мать, что она примет сына с распростертыми объятиями. Протянула ему ключи, чтобы он мог открыть ворота. Лукас поиграл ими, покрутил кольцо, на котором они висели. Улыбаясь, сказал, что не хочет бежать. И с этими словами легко разогнул кольцо. Затем вонзил острие разомкнутого кольца ей в руку и дернул, оставив рваную борозду.

— Мне здесь очень хорошо, — повторил он несколько раз.

Глядя на свою окровавленную руку, Марина поняла, что бежать ему уже поздно.

Ауроре дали успокоительное и отвели в другую комнату. Сотрудники ОКА совещались напряженным шепотом.

— Кто знает, Марина видела Аурору? — спросила Элена.

— Она ушла абсолютно спокойная. Не думаю, что она видела девочку, иначе сразу догадалась бы, что попалась. Никто не может так превосходно владеть собой, — высказалась Марьяхо.

— А если это ошибка? Если эта женщина не имеет отношения к «Пурпурной Сети»? Может, она просто на кого-то похожа? — предположила Ческа. — Ордуньо же не идиот! Как он мог ей поверить? Эта девушка, Аурора, слишком взвинченна, она могла ошибиться.

— Ты сама видела, какой ужас был написан у нее на лице, — возразила Элена. — Необходимо как минимум принять все меры предосторожности.

Аурора ничего не могла объяснить, она впала в такую панику, что говорила почти бессвязно, но главное они все же поняли: Марина, девушка их коллеги Ордуньо, состоит в «Пурпурной Сети». Причем является не рядовым членом организации, а важной персоной, доверенным лицом Димаса. В «Сети» многие считали ее чуть ли не его женой.

— Нужно ее задержать, — сказала Марьяхо. — Ордуньо все поймет, мы ему объясним. Когда она будет под замком, мы сможем все перепроверить.

— Нет, — отрезала Элена. — Нужно воспользоваться случаем. Через нее мы сможем добраться до Димаса. А о наших подозрениях ей знать незачем.

— Но мы подвергнем опасности Ордуньо! — возмутилась Ческа.

— Я считаю, что это он подверг нас опасности, когда познакомился с этой женщиной.

— Если она из «Пурпурной Сети», значит, она психопатка и может выкинуть что угодно. И ты позволишь ей быть рядом с Ордуньо?

— Я не допущу, чтобы ты ставила под сомнение мои приказы.

— А я не допущу, чтобы ты ставила под удар всех нас. Если тебе охота рисковать жизнью — валяй! Но не требуй того же от нас.

— Выйди отсюда! И я жду твой рапорт об увольнении.

— И не подумаю доставить тебе такое удовольствие.

— Девочки, пожалуйста, — вмешалась Марьяхо. — Мы собрались, чтобы выработать план действий, а не чтобы выцарапать друг другу глаза.

Элена закрыла лицо руками и попыталась успокоиться, но это было нелегко. Инспектор чувствовала, что почва уходит у нее из-под ног, что она становится одержимой, неспособной сопереживать коллегам. Из авторитетного и харизматичного руководителя она превращалась в тирана.

— Дайте мне подумать, но ничего не предпринимайте, ничего не говорите Ордуньо, пока мы что-нибудь не решим. Договорились?

Ческа кивнула, все еще на взводе. Марьяхо тоже неуверенно кивнула. Элена резко встала.

— Я вернусь к Ауроре, мы не должны останавливаться.

Когда она вышла, Марьяхо посмотрела на Ческу, словно предлагая той излить душу. Но Ческа молчала, злая и расстроенная. Ее душила досада: ощущение, что Элена от них что-то скрывает, возникало все чаще. Раньше в отделе такого не случалось. У них регулярно проходили длительные совещания, и любые сведения становились общим достоянием. Но тем временам, похоже, пришел конец. Отдел перестал быть командой, в которой каждый работал с удовольствием и максимальной отдачей, получая взамен поддержку, позволявшую и дальше быть на высоте. Теперь Ческа понимала тех, кто ушел: Марреро, Амалию… После ссоры Элены и Ордуньо, после неуместного секса с Сарате, после посещения наркоквартир и Каньяда-Реаль она все яснее понимала, что хочет перевестись в другой отдел. Как только они обезвредят «Пурпурную Сеть».

Элена расспрашивала Аурору очень аккуратно. Иногда человек, движимый страхом, в поисках защиты выкладывает все, но бывает и по-другому: не желая подвергать себя еще большей опасности, Аурора могла просто замолчать.

— Откуда я знаю, что она не из ваших? И что ты не исполняешь приказы Димаса?

— Клянусь тебе, Аурора. Никто так не мечтает покончить с «Пурпурной Сетью», как я. Они держат у себя Каина.

Почему она назвала Лукаса Каином? Вероятно, из-за привычки скрывать и темнить, которая возникла у нее в последние несколько дней.

— Каин не пленник, его никто не держит. Он не сможет жить, если не будет измываться над людьми. «Пурпурная Сеть» для него самое подходящее место.

Инспектор Бланко с трудом сохраняла самообладание. Слова Ауроры пронзили ее как кинжал, но нужно было продолжать допрос, чтобы получить от девушки всю возможную информацию и как можно больше узнать о Димасе на случай, если они наконец встретятся.

— Ты говорила, что много раз видела Димаса.

— Да. Сначала в Лас-Пальмасе, где мы с Айшей с ним познакомились. А потом — когда меня привезли в поместье.