За последнее время Ордуньо менял квартиру несколько раз: в одной, рядом с площадью Кастилья, он жил со своей девушкой Аной. Когда они расстались, он поселился в студии в районе Мораталас. А всего через два месяца переехал в Мадрид-Рио, потому что именно в этом районе ему больше всего нравилось заниматься спортом.

В то утро, съездив в ОКА и подав рапорт об увольнении, он отправился на пробежку. Марина поехала в свой спортзал попросить несколько дней отпуска — в это трудное время она решила быть с ним рядом. Ордуньо был ей благодарен, без нее он не продержался бы и нескольких часов.

Он огорчился, что инспектор Бланко, с которой он проработал не один год, не вышла попрощаться, хотя в душе понимал ее. В последнее время он был не на высоте. Когда его затягивала игра, он забывал обо всем, что раньше считал важным. Но больше он так не поступит. Каждый алкоголик знает, что сорвется от одного глотка вина. Так же и с игрой. Но беда всех алкоголиков и игроманов в том, что в Мадриде невозможно избежать соблазнов: не день рождения, где чокаются шампанским, так заманчивая мелодия игрового автомата, или приглашение поучаствовать в лотерее, или телевизионная реклама, призывающая сделать ставку на то, какая команда успеет забить больше двух голов до перерыва…

Приближался октябрь, но стояла изнуряющая жара. Ордуньо бегал под палящим солнцем, весь взмок и был не в состоянии думать ни о чем, кроме душа и холодного пива. С завтрашнего дня он начнет приводить в порядок свою жизнь, попросит новое назначение (хорошо бы в убойный отдел, но если даже предложат работу в охране или что-нибудь в этом роде, он согласится). А еще, возможно, они с Мариной отправятся куда-нибудь на несколько дней, например в Лиссабон, где оба еще не бывали; время года как раз подходящее. Может, он даже предложит ей съехаться, и их отношения станут более серьезными, чем теперешнее временное сосуществование. Будет нелегко привыкнуть к мысли, что он больше не работает в отделе криминалистической аналитики, не принадлежит к элите испанской полиции, но сейчас Ордуньо хотелось просто жить и получать от жизни удовольствие.

Подойдя к дому, он с удивлением увидел припаркованную у подъезда знакомую красную машину — «Ладу» инспектора Бланко. Элена ждала его, сидя за рулем.

— Инспектор…

— Ордуньо, нам надо поговорить.

— Поднимемся в квартиру?

— Я предпочла бы прогуляться. И глотнуть граппы. Так мне будет легче сказать то, что я должна тебе сообщить.

Они дошли до кафе «Рио» и сели на террасе. Оттуда открывался чудесный вид на Королевский дворец, Мадридскую башню и небоскреб «Испания».

— Мне нравится «Испания», — сказала Элена. — Даже больше, чем Мадридская башня, хоть она и выше. «Испания» напоминает мне о Нью-Йорке. Ты там бывал?

— Да, два года назад, в отпуске. Но город мне не очень понравился: слишком большой, слишком людный.

— А меня он приводит в восторг: я счастлива, когда чувствую себя никем.

Их прервала официантка, которая подошла принять заказ. Граппы у них не оказалось, и Элене пришлось удовольствоваться галисийской виноградной водкой.

— Не скажу, что это плохо, — прокомментировала она, сделав глоток. — Но все же не граппа, и я даже не понимаю, зачем их сравнивать.

Ордуньо после пробежки умирал от жажды и отхлебнул пива, прежде чем заговорить.

— Думаю, ты приехала не для того, чтобы обсуждать Нью-Йорк и качество виноградной водки.

— Марина не та, за кого ты ее принимаешь, — выпалила Элена. — Она член «Пурпурной Сети».

— Что?

Ордуньо искал доводы, чтобы опровергнуть услышанное и стоять на своем до конца, но его уверенность поколебалась: слова Элены многое объясняли. И случайное знакомство с Мариной, и стремительность, с которой они сошлись, и интерес к расследованию, который она проявляла постоянно, но дозированно, и ее нежелание, чтобы он уходил из отдела, и готовность перебраться к нему, и, конечно, ее сочувствие, когда выяснилось, что Ордуньо игроман. Все сходилось. Едва ли обвинение было ложным.

— Откуда информация?

— Марину опознала одна из жертв «Сети», когда вы пришли вчера в отдел.

— Ты уверена?

— Ты думаешь, я приехала бы сюда, если бы не была уверена?

Ордуньо заплакал бы от отчаяния, если бы не стыд. Всего за несколько дней он снова подсел на игру, потерял работу в отделе и доверие коллег, узнал об обмане Марины. Его жизнь рушилась на глазах.

— Вы ее арестуете?

— Нет, пока нет. Мы хотим, чтобы ты помог нам добраться до верхушки «Пурпурной Сети». Хотим использовать для этой цели Марину. Ты понимаешь, что я рассказываю тебе все это только потому, что продолжаю тебе доверять, считаю тебя одним из нас.

Он и не думал отказываться. Он сам мечтал, чтобы Димас оказался за решеткой, чтобы девушки больше не погибали, как Айша Бассир, чтобы ее смерть не осталась неотомщенной. К тому же теперь это дело стало для него таким же личным, как для Элены.

— Можешь на меня положиться.

— Я не сомневалась. Добро пожаловать в ОКА.

Пересилив себя, Ордуньо согласился с планом Элены. Только бы Марина ни о чем не догадалась.

— Еще одна важная вещь. Мы не знаем, видела ли Марина свидетельницу. Спрашивать у нее нельзя, так ты выдашь себя. Остается только держать ухо востро. Если что-то заподозришь, немедленно сообщи нам.