— Не думаю, что главарь «Сети», если он действительно такая важная шишка, бывал в той квартире, — сказала Ческа. — Там настоящий свинарник.

Они прервали разговор, потому что в комнату влетела Марьяхо.

— Я нашла кое-что важное! Антонио Кастро Сервантес, он же Димас, работал в приюте для несовершеннолетних в Сан-Лоренсо-де-Эль-Эскориаль.

— Из которого сбежали Айша и Аурора?

— Да. Он работал там охранником. Но раньше, чем в приют попали девочки. Он их не застал и не мог познакомиться с ними там.

— Неужели случайность? — засомневался Ордуньо.

— Вряд ли.

— Не забудьте про Игнасио Вильякампу, — напомнила коллегам Элена. — Возможно, эти двое были знакомы.

— Да, но они проработали вместе очень недолго: когда Димас уволился из приюта, Вильякампа пробыл на посту директора не больше двух месяцев, — подтвердила Марьяхо, сверив даты.

— Значит, Игнасио Вильякампа может оказаться тем самым Падре, — предположил Сарате. — Он, безусловно, важная персона. Знаком с Димасом, с Айшей и Ауророй…

Элена задумалась: нет, картина не складывалась.

— Аурора видела Падре без маски. Если бы это был Вильякампа, она бы нам сказала, ведь она его прекрасно знает.

— А могла и не сказать, — возразил Буэндиа. — Иногда страх заставляет жертв выгораживать своих палачей.

Элена снова задумалась.

— Мы ничего не потеряем, если с ним поговорим, — предложил Ордуньо.

— Не так-то просто это сделать, — сказал Буэндиа.

— Почему? Нам нельзя терять время.

— Сразу видно, что ты не смотришь новости. Вильякампу обвиняли в коррупции. Суд только что вынес решение по делу. Сейчас у его дверей наверняка столпотворение — журналисты, фотографы.

Буэндиа оказался прав: Элене и Сарате пришлось пробиваться сквозь плотную толпу репортеров, ожидавших появления политика, которого Национальный суд оправдал по всем статьям. Квартира Вильякампы находилась в самом центре района Чамбери, в помпезном здании на улице Сурбано. Элена отлично знала этот дом: в детстве она жила в двух шагах отсюда. Впрочем, те времена уже почти изгладились из ее памяти. Когда сотрудники ОКА наконец попали в дом Вильякампы, хозяин праздновал победу в кругу семьи и коллег.

— Не ожидал увидеть вас, инспектор Бланко.

— Поздравляю с решением суда.

— Я невиновен, и Национальному суду не оставалось ничего другого, кроме как оправдать меня… Могу я узнать, что вам от меня нужно?

— Будет лучше, если мы пройдем в кабинет.

Едва переступив порог, Элена показала Вильякампе фотографию Димаса.

— Вы знаете этого человека?

Вильякампа несколько секунд внимательно смотрел на снимок.

— Это лицо мне знакомо. Кажется, я где-то его видел, но не могу вспомнить где.

— Это Антонио Кастро Сервантес, хотя многие знают его как Димаса. Он работал охранником в приюте Сан-Лоренсо.

Вильякампа снова посмотрел на фотографию.

— Очень может быть. Наверное, он один из тех, кто уволился вскоре после моего прихода?

— Да, через два месяца.

— Тогда я действительно был с ним знаком. Но я его не помню. Почему вы спрашиваете?

— Этот человек убил Айшу Бассир.

Новость явно повергла Вильякампу в недоумение.

— Если он уволился вскоре после моего прихода, то не мог познакомиться с Айшей в приюте. Совпадение, ничего больше.

— Мы как раз хотели попросить вас объяснить это совпадение.

Вильякампа с равнодушным видом вернул Элене фотографию.

— К сожалению, не могу. Не представляю, какая связь может быть между охранником, уволившимся из приюта одиннадцать с лишним лет назад, и смертью девушки, которая хоть и жила в этом приюте, но никогда с этим человеком не пересекалась.

— Что вы делали в прошлую пятницу?

Бой между подростками проходил в пятницу, и Элена знала, что в тот день в поместье побывал и Падре. Вильякампа был явно изумлен.

— Означает ли это, что вы меня в чем-то обвиняете, инспектор?

— Это означает только то, что я прошу вас рассказать, что вы делали в пятницу.

— Кое-кто, похоже, нарывается на неприятности, — сказал Вильякампа язвительно.

Улыбаясь, он взял со стола ежедневник. Раскрыл его, полистал.

— Утром я встречался со своими адвокатами по поводу обвинений, которые сегодня были опровергнуты. В два часа я обедал в ресторане «Муньягорри» на улице Падилья с Франсиско Саласом, депутатом нашей парламентской группы, — можете позвонить его секретарше, она подтвердит. В четыре часа началось собрание нашей партии. Я думал, что к шести часам освобожусь, но в тот день было выдвинуто обвинение против министерства общественных работ, потому что в важном тендере предпочтение было отдано фирме, связанной с министром, и мы разошлись только в половине десятого. Что-нибудь еще?